Видя, как неуютно Эвану на кухне, я теплею к нему еще больше. Он делает это ради меня и, что бы он ни говорил мне, я знаю, что делать этого он не хотел. Эван мечтал остаться в Лидсе вдвоем.
Мне не терпится показать Эвану окрестности деревни и не готовить рождественский ужин вместе со своей нервной мамашей. Так что, надев на нашего лабрадора Сэма поводок, мы выдвигаемся в сторону деревни. Я убеждена, что живу в лучшей части Англии, учитывая количество снега, выпавшего на Рождество. Я знаю, что туристам нравятся живописные коттеджи Котсуолда, превращенные в уютные рождественские укрытия, а маленькие магазинчики, продающие традиционную английскую рождественскую еду, только добавляют атмосферы. Тишина, царящая в деревеньке в рождественский день, добавляет умиротворения и счастья в возможность провести этот день с Эваном. Мы шагаем по ветреным деревенским улочкам, мимо ряда заснеженных крыш к любимому полю Сэма. Сэм бежит рысью, виляет хвостом и тянет меня туда, куда хочет пойти. Также он без конца подскакивает и лижет лицо Эвана, которому это явно не по душе.
— Ну хоть кому-то в твоей семье я нравлюсь, — говорит он, стирая собачьи слюни со своего лица.
— Ты всем нравишься.
— Они меня пока еще не знают. — Он натягивает мою вязаную шапку мне на уши.
Я останавливаюсь и накрываю его щеки, облаченными в перчатки руками.
— Ты им нравишься. Но если по какой-то нелепой причине это не так, мне плевать.
Я закрепляю свое заявление, касаясь поцелуем его холодных губ.
Эван притягивает меня к себе и помещает руки в задние карманы моих джинсов.
— Что ж, чуть позже я хочу обменяться с тобой подарками. Когда это по плану? Или мы можем развернуть их наедине?
На его лице появляется сексуальная ухмылка, в голосе слышится намек, обжигающий мою холодную кожу. В ответ, я притягиваю к себе его лицо и трусь холодным носом о его нос.
— Мой ты уже получил. Этим утром.
— Этим утром? Ты имеешь в виду в час ночи? Хоть мы и договорились, что секса не будет… — Он сильнее стискивает мои бедра, и его горячее дыхание у моего уха заставляет меня заерзать.
— Хочешь сказать, что я женщина без моральных принципов? — притворно ужасаюсь я и толкаю его в грудь.
Эван натягивает на лицо такое же притворное выражение боли и отступает.
— Что? Да я мечтаю, чтобы ты была женщиной без моральных принципов.
— Сказав “этим утром”, я имела в виду джемпер. И мне ужасно грустно, что ты не надел его! — Я упираю руки в боки и обиженно надуваю губы.
— Ты поставила меня в неловкое положение перед своим отцом!
Когда я начинаю смеяться над ним, Эван наклоняется и поднимает немного снега. Прежде, чем я успеваю понять, что происходит, мне в грудь летит снежок.
— Ты просто большой ребенок! — выкрикиваю я и наклоняюсь за своей порцией снега.
Следующие несколько минут мы кидаемся друг в друга снежками, хотя Эван оказывается лучшим стрелком, чем я, и к концу меньше напоминает снеговика. Сэм с лаем скачет вокруг нас, хватаясь за наши лодыжки. Момент ребячества делает жизнь такой же яркой, как зимнее солнце на снегу.
— Хватит! — кричу я сквозь смех, поднимая руки в качестве защиты.
Эван останавливается, зажав в ладони снежок.
— Сдаешься?
— Ты победил.
— Отлично! Я могу выбрать приз? — В его взгляде вновь появляется блеск, и покрасневшие щеки сияют под заснеженными волосами.
Я скрещиваю руки на груди.
— Нет.
Эван приближается, сжимая в руке снежок.
— Опусти снежок вниз! — требую я.
Запустив его в ближайшее дерево, Эван обхватывает меня руками.
— Я хочу просто поцелуй. — Я чмокаю его в щеку. — Ты способна на большее…
Я медленно облизываю губы и смеюсь, когда он подается вперед, чтобы обхватить ртом мою нижнюю губу. Его язык переплетается с моим, и он вовлекает меня в поцелуй, способный растопить снега своей горячностью. Полностью отдавшись моменту, Эван не замечает снежок, все еще зажатый в моей руке. До тех пор, пока я не провожу им по его шее.
Эван отдергивает руки и хватается за пальто.
— Несс! — Озадаченное выражение на его лице стоит снежной атаки, которая, я знаю, последует за этим.
Хихикая, я бегу по полю вместе с Сэмом, и Эван гонится за мной. Вскоре он догоняет меня и валит на землю, мы падаем в мягкий снежный сугроб. Эван сдергивает с меня шапку и набивает ее снегом.
— Нет! — протестую я.
— На этот раз целуй по-настоящему и без шуточек, или я надену шапку тебе на голову! — говорит он и приближает ко мне лицо.