Волосы Эвана взмокли от снега и налипли на лицо, так что я снимаю перчатку и убираю их.
— Так поцелуй же меня, мой поэт.
Эван перехватывает мою руку и слизывает воду с моего пальца.
— Конечно, бабочка.
Его губы холодны, но поцелуй теплый и нежный. Мы лежим в снегу, но с тем же успехом мы могли бы лежать на солнечном пляже, в постели или даже посреди дороги, потому что поймавший нас в свои сети момент стер весь остальной мир вокруг.
ГЛАВА 24
НЕСС
Растопленный снег начинает капать на пол холла, едва мы заходим в дом. Стоит нам отлипнуть друг от друга, как я сразу начинаю дрожать в своей мокрой холодной одежде и думаю, что целоваться с Эваном в сугробе так долго было не лучшей идеей.
Я стаскиваю перчатки, стряхивая снег на пол, Эван делает то же самое. Из кухни доносятся рождественские песнопения, и ко мне вновь возвращается ощущение праздника. Заправляя замерзший завиток волос за мое холодное ухо, Эван мягко целует меня.
— Такая Несс мне по душе.
Я не отвечаю, но знаю, что он имеет в виду. Счастливая и расслабленная. Позволяющая ему быть ближе, доверяющая его любви.
— Я приму душ и займусь рождественским обедом, — сообщаю я Эвану, расстегивая пальто.
Его глаза округляются.
— А мне можно с тобой?
Я приподнимаю бровь.
— Ну-ну, мечтать не вредно.
Мы проходим через холл наверх, там я останавливаюсь и целую его.
— Переоденься. Я спущусь через пятнадцать минут.
— Поспеши, — шепчет он.
— Мои родители не такие страшные!
Эван улыбается.
— Знаю. Просто хочу быть с тобой каждую минуту.
***
ЭВАН
Этот мир отличается от того, к которому я привык. Кажется, будто мы снова в Европе, только вместо солнца снег. Реальность далеко, и мы вновь оказались в месте, окутанном счастьем. Ну ладно, пусть и с ее родителями, но все равно есть только я, она и снежная английская рождественская деревня. Сколько еще романтических клише могут вместиться в одну неделю?
Скинув сырую одежду, я ухмыляюсь, вспоминая сочетание игривой Несс с Несс сексуальной. Сексинесс. Она злится, когда я называю ее так, но возможность добавлять “Несс” к словам заводит ее. И веселит меня.
Глядя на висящие в шкафу брюки и рубашку, я потираю бровь. Нужно приодеться. По случаю Рождества. Странный мир — идеальный не только снаружи.
Побрившись, я беру полотенце и иду в ванную, совмещенную с туалетом. Совмещенный санузел? У нас только одна ванная. В доме Несс, должно быть, не меньше трех. Да-да. Разные миры.
Звонит мой телефон.
Я медленно подхожу к нему и опускаю взгляд на экран, кто бы ни звонил, придется подождать. Люси. Кто же еще? Я испускаю стон, знаю, она злится на то, что я не встречаю Рождество дома, но я обещал позвонить, как только выпадет возможность. Сбросив вызов, иду в душ.
После десяти минут борьбы с мыслями о Несс в душе и о том, как неприлично думать об этом в душе ее родителей, я заворачиваюсь в полотенце и иду облачаться в нежеланную униформу. Часть меня хочет, чтобы забавные джемперы и впрямь оказались обязательным дресс-кодом. По крайней мере мне было бы удобно.
Снова звонит мобильный, и на экране вспыхивает имя Люси. Я сажусь на кровать и беру телефон, ожидая, когда тот перестанет звонить. Я позвоню ей, когда мне будет удобно. Звонок заканчивается, загорается экран: восемнадцать пропущенных и десять сообщений. За два часа. И все от Люси.
Миры снова сталкиваются. Нет. Люси не сделает этого.
А я не стану этого терпеть.
Злясь на свои дрожащие руки, я быстро одеваюсь, параллельно набирая номер сестры. Гудков не слышно, затем раздается голос Люси.
— Эван?
Когда я звоню или говорю с Люси, сразу узнаю этот тон ее голоса. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это. Паника. Я переключаюсь на режим “успокойся-Люси-мать-твою”.
— Знаю, ты уже отчаялась, пытаясь пожелать мне счастливого Рождества, но…
— Мне нужна твоя помощь.
Четыре слова. Четыре гребанных слова, которые швыряет мне Люси. Снова. Я всасываю воздух сквозь зубы.
— С чем? Я освобожусь через несколько дней. Я же сказал, что приеду между Рождеством и Новым годом.
— Я поехала навестить Фэй и наших брата и сестру, но, когда приехала, в доме был только он, дом холодный, а ее нет и, черт… он там совсем один, Эван! Потом пришла Джейд и сказала, что мамы нет уже два дня, и я хотела отвезти их к отцу, но машина заглохла, и вот я здесь.