Я нуждалась в одной-единственной «процедуре» – скорейшем отъезде.
– Вам лучше обсудить это с моей матерью, – отозвалась безразлично.
Офелия кивнула и повернулась к выходу, но заколебалась. Стоя вполоборота, негромко добавила:
– Мой брат – хороший человек. Он вас не обидит.
– Ваш брат?..
Я не сразу сообразила. Сестра Картера? Высокая, светловолосая, светлоглазая – в принципе похожая на смутный образ в памяти.
– Я Эванс по мужу, – пояснила она. – Сол мой младший брат.
Потенциальная родственница прибыла сюда в качестве парикмахера. Просто прекрасно.
– Не переживайте из-за этого, – легко угадала Офелия ход моих мыслей. – «Уголку» повезло стать свадебным салоном семьи Конте. По правде, – тут она подмигнула, – большей удачей было бы разве что привлечение моей сестры Одри к приготовлению свадебного торта.
Едва удержалась, чтобы не поморщиться. Только о свадебном торте не хватало думать.
Поблагодарив за предложение, я выпроводила Офелию и обнаружила, что продолжаю по инерции трогать волосы. Досадливо спрятала руки в карманы и огляделась. О недавнем нашествии напоминала только плетеная корзинка на туалетном столике с баночками, тюбиками и инструкцией, написанной округлым почерком. Мне надлежало тщательно ухаживать не только за волосами, но и кожей, дабы подготовиться к дальнейшим манипуляциям. Всё это попахивало Востоком с его наложницами для услады господина, и я, испытав острое омерзение, смяла листок.
Больше всего напрягала шаткость моего положения. Свободная Америка начинались за пределами Редарче, а здесь альфа был царем и богом. Единственным, к кому я могла обратиться за защитой от отца, и одновременно другом навязанного жениха. Сомнительно, что при таких обстоятельствах он вступился бы за меня.
Решительно отбросив ядовитые мысли, я щелкнула селфи, дурашливо улыбаясь, и выложила в сеть. В описании поставила «#смена_имиджа». Ленту комментариев мигом заполнили бывшие сокурсники и многочисленные знакомые; обилие «хорошенькая!» и «тебе идет» слегка подняли настроение. Кивнув самой себе, я отправилась на вылазку за ключами, но по закону подлости пересеклась с Марией.
– Куда собралась?
Правда была бы неуместна, и я смешала ее с выдумкой:
– Прогуляюсь по окрестностям.
– Пустая трата времени, – отвергла мои планы мать. – До свадьбы всего три дня, у нас полно работы. Завтра в девять ты должна быть готова к приходу Офелии. Вечером мы ужинаем с Соломоном, и я рассчитываю, что ты будешь вести себя должным образом. В пятницу вы записаны на комплексное обследование. Примерка платьев и репетиция пройдут в субботу. Соломон настоял на церемонии без венчания и намерен сам купить кольца. – Тут она позволила себе легкую гримасу недовольства: – Надеюсь, он не выберет откровенную безвкусицу.
«Не тебе ее носить», – могла бы сказать я, но сама тоже не планировала и промолчала.
– Офелия оставила каталоги, определись с макияжем и прической. Ничего тематического, чтобы подошло к любому платью. Эти салоны совсем не хотят работать! – возмущенно добавила она. – Смогли записать только на субботу. Как будто плотное расписание их оправдывает! Поработали бы сверхурочно, от этого не умирают.
– Откуда тебе знать? – не сдержалась я.
Звонок в дверь предотвратил бурю.
Пока дворецкий шествовал ко входу, Мария метала взглядом молнии. Крылья тонкого носа трепетали, выдавая гнев: матушка, очевидно, позабыла, как тяжело ей давалось общение с дочерью. Взаимно – я с трудом расслабила кисть. И застыла, услышав:
– Добрый вечер, мистер Картер.
– Привет, старина, – донесся радостный ответ в сопровождении хлопка по плечу. – Есть кто дома?
Роберт ловко, хоть и несколько поспешно, отступил, впуская массивную фигуру. На его месте я бы тоже не стала удерживать на пороге такого гостя. Мне казалось, я помню Соломона Картера, однако реальность это заблуждение развеяла. Высокий, под семь футов[10], и здоровый, больше пяти футов[11] в плечах. Его не зря прозвали медведем. Крупные, выразительные черты лица, редкие для этих мест светлые глаза вкупе с очаровательной улыбкой производили неизгладимое впечатление. Я против воли задумалась, везде ли он пропорционально сложен, но с досадой отогнала крамольные мысли.