– Соломон, – изобразила Мария радушие. – Какой приятный сюрприз.
– Узнал о приезде невесты и не мог не зайти, – ответил он и только тогда посмотрел на меня. – Привет, Харриет.
Невесты!.. Я задохнулась негодованием.
– Анри, – поправила грубо. – Привет, Соломон.
– Просто Сол, – отмахнулся он. – Не хочешь пройтись?
О, я хотела. Куда угодно, лишь бы отсюда. И потому, игнорируя осязаемое недовольство матери и ее же протест в стиле «у нас совсем нет времени для этих глупостей», кивком выразила согласие и размашистыми шагами пересекла холл. Вблизи разница габаритов ощущалась острее: моя макушка, должно быть, приходилась ему по плечо. #почувствуй_себя_хоббитом.
Я ждала, когда мы окажемся за пределами родительского двора, – пристальный взгляд жёг лопатки, но первым заговорил Картер.
– Как добралась? – Прозвучало удивительно непринужденно, будто старого знакомого встретил. – Слышал, дорогу от Скрантона подразбили…
Глянула скептически.
– Хочешь обсудить погоду?
– Сегодня тепло и безоблачно, – легко переключился он, не допустив в голос ни капли иронии. – Как поживают родители?
Хмыкнула. Тут он меня уел.
– Родители отлично, – откликнулась язвительно. – Твои?
– Мама неплохо, спасибо, – светским тоном. – Отец без изменений. На кладбище, – вопреки дружелюбной интонации дернулся уголок губ, – всегда спокойно.
Я поежилась. Неудобно получилось.
– Прости. Это было бестактно.
– Ты не знала, – пожал он плечами. – Вряд ли ты уехала за четыре тысячи миль отсюда, чтобы интересоваться делами клана.
Что ж, рассуждал он здраво. И я наконец спросила:
– Что за тема со свадьбой? Заразное безумие? Набрали в лесу непроверенных грибочков?
Он неожиданно хохотнул.
– Узнаю Харриет Конте. Как раз на днях вспомнились зеленые члены.
На минуточку: та выходка с секатором дорого мне обошлась. Испорченный сад привел родителей в ярость. Я пряталась в прачечной, пока прислуга металась по дому под громогласный ор Габриэля. Дрожали все до единой поджилки, и к моменту, когда догадливая экономка обнаружила меня в шкафу с бельем, я была до смерти перепугана. Миссис Кроуфорд не выдала мой секрет, святая женщина, выдержав гнев обоих работодателей. Ей пригрозили увольнением, раз не может в собственном хозяйстве отыскать ребенка, но она стояла до последнего. И вскоре ушла сама, решив, что гордость ей дороже работы. Я навещала ее после, дарила символические подарки по праздникам. Дети миссис Кроуфорд разъехались кто куда, и после увольнения она вне роли строгой экономки охотно привечала чумазого сорванца в моем лице.
Она умерла в тот год, когда я уехала на учебу. Никто не сообщил мне об этом, и я оставалась в неведении до совершеннолетия. Тогда новость грянула громом среди ясного неба, надолго выбив из колеи. Я помнила, как рыдала над привезенной из Франции косметикой – подарком на новый год, которым я искренне гордилась.
– Досталось тебе тогда? – посочувствовал Сол, неправильно толкуя мою реакцию.
Насилу выдавила усмешку:
– Зато я вмиг стала знаменитой.
– Это точно.
Мы вышли на развилку, и я остановилась. Вскинула подбородок, скрестила руки, повторила с нажимом:
– Так что? Ты не ответил.
Соломон глянул в ответ неожиданно остро, как-то… испытующе, что ли. Я подняла бровь. Он вздохнул и нервно потер затылок.
– Мистер Конте сделал предложение, от которого не отказываются. Показать тебе храм? Недавно вставили новые витражи.
Это было определенно не то, что я ожидала услышать. Челюсть буквально упала. А он пружинящей походкой отправился дальше, считая, похоже, свои объяснения исчерпывающими.
– Из-за денег, да? – крикнула ему вслед, почти потрескивая от бессильной злости. – Много Габриэль за меня дал?
Соломон остановился, но не обернулся.
– Ты же зам вожака, Картер, – бросила я тоже в голос. – Второй человек в клане. За сколько ты продался?
Качнувшись на пятках, он таки повернулся ко мне и – я не поверила своим ушам – абсолютно безмятежно сказал: