Подруга с горечью усмехнулась. Кому как не ей знать о моих сыновьях всё. Она же поддержала нас, когда я оказалась на улице с двумя детьми на руках, а Дарина сама жила в старой квартире, доставшейся ей по наследству от бабушки – без ремонта и с буйными соседями по лестничной площадке. Но тогда мы продержались и вылезли из хаоса, в котором я очутилась по собственной глупости, а уж какие-то проблемы в школе не шли с теми, что мы пережили.
– Так, а что за спонсорская программа-то?
Я пожала плечами, не зная, как ответить. Мне в голову не пришло расспросить директора, а теперь как-то не решалась позвонить или съездить вновь в школу. Но не из-за стыда или сомнений, а потому что до седого ужаса боялась увидеть того, кто должен был стать тренером моих сыновей. И за что мне такое наказание?! Неужели черная полоса решила свести меня в могилу раньше срока? Новых встреч мое трусливое сердечко не переживет!
– Мне обещали позвонить, когда будет готов новый договор, – постаралась разбавить нагнетающую обстановку отвернувшись. Лишь бы Дарина не заметила моего напуганного лица, но подруга на то и подруга, чтобы не оставить без внимания белеющие щеки.
– Эх, Манька, опять что-то привираешь?
– Нет! – слишком импульсивно ответила, подскакивая и сгребая пустую чашку. – Я правда не расспросила. Из головы вылетело. Все думала про отчисление и что делать после, а тут как обухом по голове.
Дарина скептически покачала головой, но, кажется, приняла мой ответ. Нырнув пальцами в тарелку с печеньем и выудив самую симпатичную, на мой взгляд, она, жуя, вновь заговорила:
– А как там Толик? Не объявился?
Я аж вздрогнула, услышав ее вопрос.
– Вот еще, – возмущенно затараторила, наливая себе новую порцию чуть остывшего чая. – Думаешь, мы ему нужны?
Дарина скривилась и отмахнулась.
– Я так на всякий случай спрашиваю. Вдруг Толику морду придется бить, а у меня маникюр. – Она указала на длинные и аккуратные ногти, которым позавидовала бы любая модница.
Безупречные крепкие ноготки, способные выцарапать глаза. Вот только Дарина не царапалась как кошка. Она била кулаком. И это была ее идея отдать моих мальчишек в спортивную школу, тогда как Руслан оказался немного слабым здоровьем и предпочел точные науки силовым нагрузкам. Но это не мешало Русу дружить с моими бойцами и находить общие темы.
– Ну и черт бы с ним! – Взмахнув рукой, Дарина вернулась к чаепитию.
Я выдохнула, прикрывая глаза. Еще мне проблем с бывшим мужем не хватало. Хотя подруга в чем-то была права. Толик слишком давно не объявлялся, отчего становилось не по себе. Обычно у него будто лампочка в голове загоралась, и он появлялся в нашей жизни строго раз в полгода, доводил меня до истерики и уходил в закат, хищно улыбаясь. Бывший муж нуждался в дозаправке, а когда напивался моей кровью, мог отвалиться как отожравшийся комар и больше не жужжать над ухом. Но обычно передышка длилась несколько месяцев, а тут почти год! Неужели нашел себе новую жертву, вампирюга хренов?
– Да, черт бы с ним, – ответила я, остро ощущая поддержку Дарины.
Обычно она спешила мне на помощь и выпроваживала Толика, чаще всего за шкирку или грозясь вызвать своих друзей, среди которых были очень крепкие парни, не гнушавшиеся дать пинка под зад обнаглевшему пройдохе. И ее волнение было небезосновательно – мы словно привыкли к встряске, по которой теперь скучали. В самом плохом смысле этого слова.
– Как на работе? – протянула Дарина, подхватывая новую печеньку. Если она продолжит так упоительно их поедать, то для мальчишек ничего не останется.
Вздохнув, я прогнала улыбку и ответила честно. С вопросом о работе подруге не стоило врать. Она прекрасно понимала, как мне тяжело работалось с новой начальницей, отчего-то возомнившей себя богиней бухгалтерии. И ведь босс потакал ей! Вот и вчерашний вызов в школу средь бела дня не обошел меня стороной. Босс вызвал на ковер после того, как я вернулась на работу и, кстати, задержалась на три часа после конца рабочего дня, чтобы восполнить пропущенное время.
– Не думаю, что я там задержусь. Чувствую, как Мегеровна под меня капает.
Мегеровной мою начальницу называла Дарина, я же случайно повторяла и очень надеялась не обозвать Елену Аристарховну на работе так. Тогда точно вылечу с насиженного места.
– И еще эта черная полоса…
– Маш, ты себя накручиваешь. Это все нервы!
– Не думаю. – Пожав плечами, я откинулась назад. Спинка стула неприятно затрещала. Неплохо бы обновить кухонную мебель. – Что я не делаю, все шиворот-навыворот получается.