В воздухе творилось черти что. Воздушные создания бросились в бой, испепеляя друг друга когтями и магией седоков. Небо полыхало огнем. Поэтому зверюги, что несли нас жались к скале и опустились у подножия, где в каменной чаше сохранился расчищенный островок замороженной земли.
— Проклятье! — тварь скинула меня вниз, и я еле успела смягчить падение магией. Заклятие вышло криво, и я чуть не расквасила нос. Мне показалось или у Ливаны приземление вышло более нежным? — Что б тебя! — вызверилась я на зверюгу, поднимаясь, хотя я понимала, что эмоции скорее выходят на стрессе. По-хорошему эта виверна спасла меня вместе с седоком, что спрыгнул с нее. Но мои эмоции требовали выхода! — Рейдар, твои чертовы виверны… — практически сдержалась я от орчьей брани.
Мужчина спрыгнул с твари и порывисто обнял меня, ввергая в шок. Я запнулась на полуслове, уткнулась в грудную клетку и так и застыла, не веря происходящему. Все бранные слова выветрились и в голове образовалась пустота. Доспех жестко вжался в тело. Я медленно вдохнула запах железа. Глаза сами закрылись на секунду, отпуская все напряжение, открывая крохотное окошко для радости встречи. На долю мгновения сердце затрепетало. И все стало не важным. Ни то, куда я шла, ни зачем, ни то, что мир рушится и более не будет прежним. Единый, если это все закончится… Додумать я не успела, так как Рейдар положил руку на затылок и смял губы. Быстро, резко, порывисто и тут же смена аккорда. Точно он все уже решил. От удивления я дезориентировалась.
Язык лизнул разбитую наемником рану. С оттяжкой. Медленно. Ладонь сжала волосы. И тут же поцелуй стал глубже, яростней. Он рвано, тяжело дышал, словно всем своим действием говорил о муке, что терзала его. И я его понимала, отвечала, кусалась и цеплялась за крепкую шею. Это был поцелуй-приветствие, поцелуй-прощание, поцелуй-забвение. Так целуют в последний раз или когда не могут найти слов.
Когда в небе полыхнуло очередное зарево, я отстранилась, понимая, что делаю только хуже. Себе. Ему. Нам.
— Так нельзя. Мы… не принадлежим себе. Разве ты еще не понял? — посмотрела я в глаза мужчине, который так и не отпустил меня. Во всех смыслах.
— Я знаю. — тихо сказал он, прижимаясь ко мне лбом.
— Так, давай не будем… усложнять?
— Не будем. — согласился он и поцеловал вновь, но теперь не рвано, а плавно, нежно, коротко. Как поцеловал бы на прощание. Практически целомудренно. Мужчина бережно очертил скулу, отступил, разрывая мне сердце.
И я смотрела, запоминала. Вот знакомый шрам на лице, черточками перечеркивающий бровь. Светлые волосы, растрепанные ветром, заляпаные кровью. Ледяные глаза, греющие почище лавовых камней. Темно-синий доспех дэрнийцев бросался в глаза, как и краска на лице, которую я не замечала до этого момента. Хотя казалось бы. Вот оно все. Но видимо влюбленные смотрят другими глазами. И пора было признать, что я до сих пор неистово горела внутри рядом с Рейдаром. Желанием, страстью, нежностью, лаской, доверием, любовь. Вот только… война не терпит человеческих чувств, и я поспешила убрать их с игральной доски. Убрала в коробку и заперла, щелкнув замком. Отступила на шаг, пытаясь дышать ровно. Быть отстраненной и холодной рядом с ним было выше моих сил.
— Что тебе нужно сделать? Как я могу помочь? — Рейдар подобрался и заговорил о важном, возвращая меня с небес.
Какое-то время я просто молчала, пытаясь собраться с мыслями. Отвлечься от желания послать все в бездну и малодушно сбежать. С ним. Попросить? О помощи? Все забыть, перечеркнуть, вырват страницу! Но что-то внутри меня ворочалось, сопротивлялось, откровенно противилось такому исходу. Зачем-то покрутила головой, сбрасывая глупые мысли.