— …твою мать. — услышала последнее и точно куль мужчина взвалил меня и через триста ярдов бросил не менее ласково в магмобиль. Транспорт затрясся. Темнота.
— …притащил ее на прорыв. Javal! Думал, это я не жалую ее. Но, оказывается, ты просто решил грохнуть ее сам! Вот только трупа исчезнувшей россарийки мне не хватало на секторе! Журналисты сожрут меня заживо! И это отличный повод для усугубления отношений. Хотя, пожалуй, и усугублять уже нечего. — слова набатом раздавались в голове. Через какое-то время, когда внутри перестал бить колокол, я распахнула глаза. Треугольник света из приоткрытой двери привлек внимание в темной незнакомой комнате. Голоса слышались оттуда же. Где я? Обвела помещение взглядом. Однозначно я была в чьем-то доме и лежала на кровати, завернутая в меховой кокон. Немного оклемавшись, я поняла, насколько стало жарко. Уф, что там произошло на прорыве? Ладно, это потом. Не без труда разворочала кокон, обнаружив себя в одной сорочке с чужого плеча. К тому же похоже ее шили на женщину очень большого размера и для монастыря. Даже знать не хочу, откуда на мне этот элемент гардероба. Аккуратно подкралась к двери и чуть было не подпрыгнула, потому что Фрейгъерд ударил по столу:
— Семь! Семь гребанных прорывов за последний месяц, Йен. Четырнадцать трупов. Ты хотел пятнадцатый? Почему ты не отправил ее обратно, откуда она там пришла?!
— Ты с ней разговаривал, Рейдар? — вкрадчиво спросил Йен и, если бы он не давал клятву, я бы занервничала на этих словах. Но жизнь научила, что слова должны быть подкреплены, если не долгом, то магией так точно.
Все потом. Надо убираться отсюда! Несмотря на странное состояние, точно меня укачивало, я распахнула шкаф и, надев теплые брюки со свитером, выскользнула в коридор. Прости, Рейдар, не знаю, чье это, но я верну когда-нибудь. Мне нужен был выход и уж точно мне не нужно было, чтобы ты меня отправил в Россарию.
По коридору шли две девушки-служанки, тихо хохоча о чем-то на дэрнском. Пришлось заскочить в одну из комнат, и удача явно была на моей стороне. Это был кабинет. Еще и не запертый. Хотя скорее просто недавно оставленный, ради одной потерпевшей и видимо еще для того, чтобы не прошляпить именно этот момент, если я решусь на побег. Иначе они сидели бы здесь. По крайней мере, я так рассудила, заметив разложенные документы на столе. Сама же комната с прорвой книг и огромным ртом-камином была оплотом строгости и роскоши. У окна стоял массивный стол, на стенах висели не портреты семьи и чиновников, как это обычно бывает, а карты в рамах под стеклом.
Попыталась зажечь светляк над плечом, чтобы не вспыхивать основным освещением, но он получился до того тусклым, что даже стыдно стало. Похоже магия сейчас нестабильна. Ну да Стихии с ней, я подергала ящички у стола. В первом обнаружила монеты в кожаном мешке, отсчитала ровно столько, сколько у меня конфисковали в стражьем участке. Моя рука замерла на подлете к следующему ящику, так как взгляд прилип к магпортрету, что стоял в аккуратной позолоченной рамочке. Светлокудрая девушка с цепким взглядом смотрела прямо на меня своими бездонными синими глазами. Благородные черты угадывались во всем: высоком лбе, изящном излете бровей, аккуратном носе и властном чувственном изгибе губ. Рассматривая странную вещицу на рабочем столе, я пришла к выводу, что это и есть та сама пассия, о которой упомянула Ливана в письме несколько месяцев назад. Что ж, дети у них получатся такие же беленькие, голубоглазые и родовитые. Почему-то стало не приятно, но этот отголосок не уместной эмоции я запихала куда подальше. Поставила портрет ровно туда, где стоял и проверила остальные ящики. Пришлось накарябать записку, так как почему-то стало совестно за взятое «добро». Сообщение получилось следующим: «Рейдар, взяла кое-что, верну позже. Спасибо!» Подписываться не имело смыла. Собственно, все было прозрачным. На записку наложила руну самоуничтожения после прочтения.