— Похоже, игра стоит свеч, раз красавица так печется за свою шкурку. — весьма грубовато прокомментировал Шанар. И лед треснул.
— Ладно, допустим… Но и ты дашь обратную клятву.
Я заинтересованно посмотрела на Фрейгъерда.
— Ты поклянешься ценой своей жизни, что все, что ты говоришь правда. Как тебе такой формат, гольда? — иронически растянул губы и на его щеке вспыхнула знакомая ямочка, от которой в студенческие годы у меня крыша ехала на раз, два, три. Я сбросила морок, встряхнув головой, отчего Рейдар изогнул бровь. Но объяснять ему свои конвульсии я не собиралась.
— Есть проблема. Часть информации — это легенда и предсказание одного из… сам знаешь.
— Ты ходила к альмам? — зло процедил Рейдар.
— Тише, Рей. Мы ведь не хотим быть услышанными? — и я встала, направляясь в свой номер. Через мгновение мужчины послушно поднялись и пошли за мной. Так-то мальчики. «Тигры трудны в приручении», — говорил Ворн, когда рассказывал мне суть моего дара.
— Говори. — скомандовал Рей.
— Сначала клятвы. — и все повторилось вновь, слова на первородном прозвучали с их уст, и я произнесла в ответ более аккуратную клятву, но достаточную для того, чтобы успокоить тревожный мужской и недоверчивый ум.
— Я альма. — огорошила сразу.
Реакция была, скажем так, разная. Рейдар нахмурился, точно не поверил или было что-то еще. А Шанар присвистнул и сказал:
— И как такой шаманский цветок еще твое ведомство не захапало? — обращался он явно к дэрнийцу.
— Я была на прорыве и то, что болтают про альм — грязный поклеп.
— Хочешь сказать, что там нет ваших варварских следов? — сощурился Фрейгъерд. Это было серьёзное заявление. Ведь шаманы часть культурного наследия магии северного народа, а гонения, что происходят в последние годы лишь усилились и перерастают практически в жесткий прессинг.
— Есть, но…
— Что и требовалось доказать. — перебил он меня.
— Да послушай, я погружалась за грань и знаю, о чем говорю.
— И что же там? — со скепсисом вопросил дэрн.
— Сначала действительно след альма, но… поверхностный, чтобы маги увидели лишь обертку, а дальше… — сделала я многозначительную паузу и Рей не выдержал театральности:
— Что?
— Тьма. — выдала я, посмотрев на дэрнийца. И мы оба знали, что это значит.
— Погодите, но то, что ты говоришь означает, что… — прояснил в слух гольд.
— Да, в основе прорыва лежит темная магия. — продолжил дэрниец за него.
Мужчины замолчали, обдумывая вышесказанное, а я продолжила.
— Это не все. Древние легенды гласят о великом знании магии основателей, что пробудит первородную мощь Геи, которая вернет равновесие в мир. — благоговейно выдала я знамение, что поведал мне Ворн.
— И ты веришь в это? — серьезно спросил Шан.
— Я тебе больше скажу: сопротивление, что сейчас собирает войско в трех странах, знают эту легенду и тоже в поисках…
— Только не говори, что ты входишь в их число. — пошутил Фрейгъерд, а когда столкнулся с моим взглядом, резко посерьезнел. — Ты понимаешь, что я теперь просто обязан надеть на тебя мерил? — холодно спросил меня, глядя в мои глаза своими невозможно ледяными. — Это измена короне в трех странах.
— Да. — ответила ему прямым взором, не страшась плахи… пока… ведь он дал клятву…
— Тебя не просто заточат, Эверис, тебя могут…
— Знаю. — он не договорил, но все мы понимали, что в случае измены в зависимости от тяжести преступления могут лишить дара, а это равносильно потери части себя, части души.
Шанар присвистнул:
— А ты опасная, штучка! — на что пришлось неоднозначно дернуть плечом.
— Я открылась. Дело за вами. — и мне понятно было колебание, ведь тогда они становятся сообщниками. Так себе расклад.
— Ты ведь все равно отправишься? — спросил Фрейгъерд, и я твердо кивнула. Он на какое-то время замолчал. Мы оба понимали, что он может просто меня арестовать, но по каким-то своим причинам этого не делает. Естественно, мне было любопытно по каким.
— Хорошо, но ты понесешь наказание за грабеж и чем ты там эти семь лет занималась. Надеюсь, та девушка не на твоем счету. — напомнил он ту страшную ночь, когда я исчезла из Россарии как Эверис Мирана Фэлс.
— Не на моем, можешь быть спокоен. — уверила его, что такие сюжеты не для меня.
— По рукам. — протянул первым ладонь Шан. Рукопожатие было крепким, сухим и теплым. Я посмотрела на Фрейгъерда и все же он, поколебавшись, протянул мне руку. Горячая ладонь коснулась моей прохладной и точно электричество прошло через нее. Мы спешно разомкнули это странное прикосновение. И если я почему-то смутилась, то по лицу северянина трудно было что-то прочесть однозначное.