— Вы бы хотели смежные бани или раздельные?
— Раздельные. Смежные. — в разнобой отозвались мы на вопрос девушки и администраторша смутилась.
— Вы, как хотите, дамы? — обратился к нам Лисхан, голосовавший за смежные.
Я повернулась к Лив, которая была за совместное парение и сделала ей большие глаза, что не хотелось бы такого счастья.
— Пожалуй, мы отдохнем девочками, а потом к вам присоединимся. — жизнерадостно отозвалась эртонка и, выхватив ключики от шкафчиков, увлекла меня по гулко звучащему мрамору в глубь коридора женской половины терм.
Еще одна традиция, соблюдаемая на Имболк: очищение жилища, тела и выброс всего отжившего. Мытие себя как части Земли — тела матери, прародительницы. Дома как продолжения тонкого тела живущих в нем. А избавление от старого — всегда положено, если желаешь чего-то нового в жизнь. Постоянного дома у меня не было, выкидывать было особо нечего, а вот помыться не помешало бы. И я ни капли не пожалела о согласии, традиция все-таки.
Пар густо укутывал тело, ломившее то тут, то там от стресса и напряжения, что я хронически испытывала после отъезда из Россарии. Теплый мрамор приятно грел косточки после колючего мороза и хотелось растечься лужицей на этом теплом роскошестве.
— Отличная идея, скажи? — практически промурчала эртонка, лежащая рядом.
Две сноровистые эйши с мягкими как глина и теплыми точно парное молоко руками проминали наши тела уже целый час.
— Признаю. Я просто скупердяйка.
— Просто тебе нужен хороший мужик, Эв.
Выражение эртонки заставило меня скукситься и болезненно отреагировать на точку на шее. Ненавидела, когда кто-то лез в это дело.
— Вот еще. Мне никто не нужен.
— Не притворяйся ослицей.
— Как грубо. — буркнула я, утыкаясь носом в полотенце.
— Шан в общем-то не так уж плох.
— Может, сменим тему? Как твои гастроли? — очевидно замяла я разговор.
Лив конечно же это заметила, но не без охоты переключилась.
— Это было здорово! Столько полезных знакомств и открытий. Северяни любят драму и трагедию. А мы как раз ездили с «Женитьбой». Думаю, это успех. Ближе к концу лета начнется новый сезон. — подруга быстро откликнулась на вопрос, так как про театр она могла говорить в любое время и бесконечно, — Этот год доиграем еще со старым репертуаром, а на следующий планируем ставить «Кармелиту». Йен обещает мне больших гостей на премьере. Может, даже самого императора. Правда… если война не обострится еще хуже. Сейчас у нас и так натянутые отношения.
— Да уж… Что поговаривают в Дэрнии насчет всей этой ситуации? Слышала что-то не обычное? — спросила я эртонку про войну и сопротивление. Мы все же во избежание, так сказать, вопросов, говорили на дэрнском.
— Говорят, что оппозиция крепнет, а император звереет на этот счет. Йен последнее время мне даже перестал рассказывать, что происходит на границе. Но по его лицу, я поняла, что стало только хуже. Говорят, россарийцы специально возвращают с рудников альм, напрявляя на северные земли, чтобы раскачивать наших магов. — прошептала Лив и скосила глаза на эйшу, давая понять, что лучше отложить разговор, так как девушки, что мяли спины все же были свидетелями не самой безопасной темы для бесед. Хоть и выглядели они иностранками.
— До сих пор не могу поверить, что ты приехала. — повернулась ко мне Лив, когда я одевала купальный костюм. — Словно это сон какой-то. — Взгляд ее остановился на моем шраме и я поскорее натянула ткань. — Покажи. — остановила она меня, и я приоткрыла бок. — Больно было? — она скуксилась, представляя, каково это, когда тебя пронзает сталь.
— Знаешь, не более, чем когда тебя возят о каменный пол и при этом вонзаются острыми как иглы зубами. — она тут же перевела взгляд на еле видные следы на плече, но их практически было не видно. Долменские целители хорошо справились с заживлением. А вот шрам от заговоренного оружия оказалось свести невозможно.
— Мерзавец. Он должен был подарить тебе титул на новое имя и замок в знак компенсации. Знаешь ли, душа не знает цены, а жизнь такая одна.
Я пожала плечами на ее слова.
— Это было давно. К слову, он оплатил лечебную магию и прислал деньги, но я распорядилась ими не по свою душу.