— Скажите, пожалуйста. — отдернул он руку. — А казался добрым. — разочарование сквозило сквозь его тон.
— Это не обычный пес. — присоединился к общему раздеванию Рейдар: расстелил рубаху близ костра на выступающий камень. Я даже успела рассмотреть новые росчерки шрамов на его груди. Где только получил?
— Ты откуда будешь, парень? — по-доброму спросил меня Лис, прогоняя не нужные мысли.
И я поняла, что нужно как-то донести до товарищей, что я никакой не «пес».
Я ткнулась головой в Шана и пошла к песку около реки. Но он не понял и пришлось рявкнуть.
— Зовет тебя. — усмехнулся Фрейгъерд.
Из реки на меня посмотрела удивленно чета Маккеланов, видимо ожидая очередной неожиданной выходки от «чудо-пса».
Взяв в зубы подходящую палку, начала криво выводить букву.
— «Я», — прочитал Шан с вытянутым лицом. — Ты разумный? — спросил меня гольд, охнув. На что я недовольно на него посмотрела и стала выводить не сильно аккуратные буквы дальше. Почерк, честно, говоря не далеко ушел от моего настоящего, написанного человеческой рукой.
Ребята заинтересованно подтянулись к нам.
— «Эзерис» — прочитал гольд. И я не согласно гавкнула, но вряд ли он понял.
— Это «в». — сел на корточки Фрейгъерд и с опаской стал приглядываться ко мне.
— «Эверис»?! — ахнула эртонка.
— Собака думает, что она Эверис. — рассмеялся гольд, а затем точно свел все концы с концами и начал переводить взгляд с моего человеческого тела на меня — на пса.
Что сказать, друзья выглядели ошарашенными.
— Собака не может быть Эверис. Это какое-то совпадение. — проговорил Йен.
— А я верю, что это она. — проговорила эртонка. — Рей? — обратилась она к задумчивому северянину.
— Может это один из местных духов вселился в собаку и дурит нас? — предложил Маккелан. — Кто знает этих ваших гольдских шаманов и нечисть.
— Шаманов… — произнес Лисхан и посмотрел на Фрейгъерда, словно тот знал все ответы.
— Рейдар сказал, что она без сознания, но голова не ранена, лишь ссадины и синяки. — заступалась за здравый смысл эртонка. — С чего бы ей просто так валяться в отключке?
— Может, ее усыпили? — предположил Йен.
— Она же говорила, что альма. — дал ответ все-таки северянин.
— Разве такое возможно? — засомневался Йен. — Даже будь она потомком шаманского народа.
Гольд хмурился и смотрел на меня теперь скорее настороженно, чем дружелюбно.
Все замолчали, а потом Шанар разрушил идиллистические звуки — потрескивания костра, стрекот цикад и шума воды.
— Когда-то в нашем народе ходили слухи о том, что некоторые альмы способны овладевать телом животных. Но это мне рассказывала прабабка — шаманка, которая была несколько с прибабахом. Прости, дорогая Шали. — обратился он к небу и сделал характерный жест, поминания предков.
— Если ты — Эверис, гавкни три раза. — точно в шутку обратилась ко мне Ливана.
И я рявкнула ровно три.
— Милая… — опустилась ко мне подруга и развела руки точно только сейчас все поняла. — Как же ты так? Что случилось?
Пришлось опять брать палку и криво выводить надпись.
— «Не могу вернуться». — прочитал Рейдар. — Проклятье! Ты не могла придумать менее тривиальный способ добавить нам проблем?! — ругнулся Фрейгъерд, и я зарычала на него, да, что уж там, прямо залаяла!
— Хватит! Перестаньте собачиться! — прекратила наши пререкания Ливана и последнее слово в этом контексте приобрело особый смысл.
Мы с Фрейгъердом практически слаженно фыркнули.
— Ливана права. Эверис спасла нас. Кин-Хау не имеют привычки шутить, сажая пленников на «расправу». — добавил гольд.
— Что же теперь делать? — спросила Лив. И подскочив, я опять завертелась волчком, вычерчивая слово.
— «Джар», — прочитал Лисхан. — Что это? — явно не понял коварного собачьего лексикона гольд.
А у Фрейгъерда перекосило лицо.
— Адария! Конечно! — согласилась со мной Ливана, и я подошла к ней, тюкнувшись лбом в бедро. Девушка ласково погладила меня по серому затылку.
— Это кто. Может, ты помнишь, капитана «Грифонов» в Даркмурте? — спросил Йен. А Рейдар зашагал в лес, явно не обрадовавшись новости о том, что нужно пересекать границу «идейного врага». Особенно в текущее военное время.
— Что это с ним? — в недоумении посмотрел он на удаляющуюся спину северянина.
Йен махнул рукой:
— Отойдет.
— Это вряд ли. — прокомментировала Ливана, почесывая меня за ухом. Стыдно признать, но было приятно.