Фрейгъерд со своей яркой северной внешностью был самым приметным в глазах пограничников, и я видела, как служивые долго перешептывались, косясь на национальные черты. На руках он держал мое тело и это, конечно, добавляло драматизма ситуации. Хорошо, что при мне нашлись документы. А дэрн показал откуда-то бумаги, подтверждающее мангольдское подданство у всех, кто на самом деле имел имперские документы Дэрнии. Откуда только взял?
На эртонку мужчины обратили особое внимание, так как она тоже была в свободных брюках «сафари» и рубашке, которую она постоянно распахивала, пытаясь уловить побольше магии единственного охлаждающего камня в помещении. Йен недовольно смотрел на супругу и даже запахнул края рубашки, чуть открывающей красивые формы подруги. На что светлокудрая красавица демонстративно расстегнула еще одну пуговицу. И они вышли на улицу ругаться на росском языке. Похоже жара достала всех и напекла голову.
Благо, увидев кольцо наместника условно дружественного государства, служивые смягчились, но потребовали заверения с их стороны.
Все же пришлось заручаться именем Толлгартов. А потом ждать целый час в перевалочном пункте, пока «вестник» даст подтверждение и положительный ответ. Я видела, с каким видом Фрейгъерд разговаривал с пограничниками, ведь сейчас он сам должен быть на военных действиях с этими самыми военными и по другую сторону. Какая все же глупость эта война!
Думаю, Джаред пришел в недоумение от неожиданного послания от «старых» друзей, но провожатого подрядил и поручился, что действительно ждет неких «дорогих гостей» из-за бугра. Что, естественно, было ложью.
Через несколько часов мы были «эвакуированы» на скоростном дирижабле и стояли возле входа в богатое поместье, где сейчас проживал Джаред Толлгарт. Похоже друг отстроил собственный «райский уголок», желая переплюнуть собственного отца.
Когда я была у него в последний раз он водил нас с Ливаной по фамильному дворцу из южных сказок. А теперь в месте, где мы ели сочные румяные персики друг воздвиг собственную «крепость». Молодец! Правда, это было пять лет назад.
Время клонилось к вечеру, заливая мягким альмандиновым светом зеленые краски сада. Аккуратные дорожки, усыпанные каменной крошкой, шуршали под ногами, провожая путников к роскошному поместью. Резная двустворчатая дверь отворилась пожилым, но не старым, слугой, который, к его заслугам, не пошевелил даже мускулом лица, увидев странноватого вида компанию в окровавленной и грязной одежде.
— Доброй луны, господа… леди. — сдержанно поприветствовал дворецкий. — Через пару минут вас проводят.
Мне хотелось добавить «взашей», но я могла лишь издать лай, чего благоразумно делать не стала.
Дворецкий сдержанно посмотрел на меня и добавил:
— Прошу прощения, господин, — обратился он к Шанару, видимо по причине того, что я стояла справа от него, — все животные проживают на конюшне.
Возмущенный фырк я все же не сдержала, и все взгляды скрестились на мне.
— Собака останется. — бескомпромиссно отрезал Фрейгъерд и жестко посмотрел на предложившего сей возмутительный факт мужчину, который ни сном, ни духом не подозревал о том, что предложение являлось оскорбительным, особенно для трепетной благородной по крови девы, которая может по странному стечению обстоятельств оказаться в теле вот такой вот зверюшки.
— А ваш «Джар» никак шейх Финарийских островов? — проговорил гольд, пока мы неловко топтались в просторном белоснежном холле с живой водой и красивыми вазами с экзотическими цветами.
Мужчины разумно промолчали, не считая достойным реагировать на шуточки гольда, который видел, как реагирует Фрейгъерд на упоминание об адарийце. А Ливана подмигнула Лису, играя в его игру — «подначивай и смотри». Главное, вовремя слинять потом.
— Толлгарт похоже не промах. Домишко то какой отстроил. — кинула второй камень эртонка. — Наверное, и титул графа за заслуги уже получил?
— Вряд ли ваш император раздает титулы всем, кому ни попадя. — сухо подметил Рейдар.
А ребята подавили улыбку, осознав, что опять зацепили дэрна за старое «враждование». Вот паршивцы!
Через несколько минут к нам подошел слуга, призванный проводить в гостевые покои. Мы разошлись. А Фрейгъерд занес меня в одну из спален, размер которой превышал все последние, в которых я проживала так или иначе проездом, и аккуратно уложил на кровать. А сам уселся в темно-бирюзовое кресло и прикрыл глаза, чуть откинув голову на спинку. Он выглядел замороженным, точно не устал, а просто утомился слегка с дороги. Но мне чувствовалось, что рана плеча была серьезней, чем могло бы показаться на первый взгляд, хоть он и всю дорогу отмахивался от Йена. Северянин предлагал повезти меня, но Фрейгъерд говорил сдержанно: «все в порядке», на что Маккелану оставалось лишь хмуриться.