В сумке я обнаружила банку с мазью, пару бутылочек в темном стекле и самогон.
— Снимешь сам? — попросила его оголиться.
Рей расстегнул пуговицы, я со смачным звуком откупорила зубами крышку самогона и…
— Эвер…Твою ж! — сдержанно выругнулся он, когда я щедро плеснула ему на рану «пламенной водой». В пещере тут же едко запахло спиртным. Он зашипел, но лучше так, чем получить заражение. Конечно, же в реальных условиях никто в трезвом уме и твердой памяти не обожжет открытую рану спиртом. Никогда так не делайте!
— Если решила выразить месть мне таким способом, то я предложу сейчас более подходящий вариант. Все как вы женщины любите: с оттяжкой, медленно и мучительно. И по делу.
Я вопросительно на него посмотрела, а он кивнул в сторону сумки.
— Считаешь, я хочу мести? — закопошилась в мокром нутре.
— Разве нет?
— Нет. — ответила я, глядя мужчине в ледяные глаза. Это было честно.
Он разорвал контакт:
— Посмотри, там есть кожаный сверток.
— Этот?
— Да.
Я раскрыла реквизит. Внутри лежала игла и специальная нить. Набор был для лекаря в полевых условиях.
— Нет. — охнула, понимая, что он хочет. — Я даже толком вышивать не умею. Это плохая затея. Даже на практике в Даркмурте избежала этого жуткого момента.
— Брось, всех росс учат шить.
— Я исключение. Ты видел мои стежки? — возмутилась предложению. Я, конечно, не падала в обморок от вида крови, но шить на живую — мероприятие не из приятных.
— Уверен, ты прекрасно можешь заштопать рубашку.
— Ты не рубашка. — упорно отбрыкивалась я от сомнительной участи вспомнить уроки мадам Тиссо.
— Эверис!
— У тебя останется жуткий шрам. — ввинтила я достойный аргумент.
— Все равно. Одним больше, одним меньше.
— Я…
— Шей! — рявкнул он на меня. — Пока мы спорим, магия вместе с кровью утекает в бездну!
— Я бы попросила написать бумагу, что «претензий не имеешь». — стала вдевать нитку в ушко и только с пятого раза попала, руки были мокрыми и тряслись как у пьянчужки, — А то потом скажешь, что тебя пытала бывшая почившая супруга и отправят меня на мериловые рудники даже без оправдательной записки.
— Претензий не имею. — послушно повторил он. — Если хочешь, оформлю тебе орден по возвращении. — усмехнулся он и зажал деревянную рукоять походного ножа в зубах. — Давай. — невнятно проговорил он.
— Письменно. — отметила этот нюанс и поднесла острие к коже. Ну… с Духами! Не стала оттягивать неизбежное и просто стала быстро штопать, нарочито несмотря на лицо Рея, иначе мне бы самой дурно сделалось от всех эмоций, что оно отражало. Хотя, к его чести, скажу, что он стоически терпел и даже не сильно шипел.
— Все. — завязала я узел и, взяв у Рея ножик, отрезала нить. Получилось, в целом, не так уж и плохо.
— Мазь. Теперь положи ее на рану. Быстрее!
— Не кричи на меня! — рявкнула в ответ на нервах, но подчинилась: зачерпнула темно-зеленую вязкую субстанцию и аккуратным слоем прошлась по шву. Под воздействием чудодейственной мази рана точно слиплась. Рейдар облегченно выдохнул, похоже лекарство имело эффект анестезии, и подполз чуть ближе. Мужчина откупорил деревянную заглушку у небольшого пузырька в темно-коричневом стекле без опознавательных надписей и резко вылил себе в рот. Тоник? Регенерант? Не знаю, но ему точно стало легче.
Дождь усилился новой волной. До меня даже стали долетать капли, что падали в отверстие пещеры и скатывались под наклоном вниз в узкий разлом. Звук ручья, что уходил горной артерией куда-то вглубь убаюкивал, а треск костра создавал ощущение тепла и условной сухости. Верхнюю рубашку мне пришлось снять и расстелить возле огня, также поступила и с мужской. Портки благоразумно решила оставить. Фарансийское белье и так не оставляло простора для фантазии. Но, собственно, кого здесь стесняться? Бывшего супруга, который видел меня и в более пикантном разоблачении?
— Хитрый ход. — прокомментировал он мой выверт. — Кровь точно даст отток от ранения.
— Предлагаешь мне сидеть в мокром?
— Портки же ты снимать не стала.
— Хочешь, чтобы я сняла штаны? — изогнула я бровь, и мы усмехнулись нелепому разговору.
Через какое-то время высох и потник, и одежда. А Рей даже немного вздремнул, ну или вырубился от болевого шока, кто знает. Когда мужчина очнулся, я поспешила подложить под него нехитрую сухую подстилку.
— Рис…
— М? — старалась бережно уложить его на потник.
Он замолчал, точно раздумывал, как хотел облечь мысль в слова, а затем просто выдохнул: