На утро мы сделали вывод, что мне действительно не стоило читать артефакт, обладающий древней магией.
— Ты понимаешь, что теперь тебя придется предъявлять вместе с книгой? — спросил Шан, когда наш пыл поутих, а за окнами замелькали белоснежные пейзажи.
Я прикрыла глаза, пытаясь осмыслить, что он сказал.
— Мне конец. — изрекла я, пытаясь справиться с потоком мыслей. Я была вымотана бессонной ночью, перевоплощением из собаки в человека и какой-то вечной борьбой.
— Все так плохо?
— Все еще хуже.
Я не собиралась изливать душу перед лисом. Но он и не требовал. Лишь внимательно на меня посмотрел темными глаза.
Но если подумать, то даже рассказать смешно. Все, от чего я так долго бегала, в итоге настигло меня. Больно дернуло за плечо и, не спрашивая, присвоило себе. Да еще так нелепо. Далл хотел спрятать последствие своего человеколюбия в другой стране. Теперь не выйдет. Я хотела спрятаться от его контроля. У меня вышло. Но вот я опять иду в цепкие лапы северного народа. И хуже всего то, что я плохо представляла, что теперь будет дальше?
Последние стихи гласили:
«Сосуд, держащий магию,
Вместит в себя слово
И слово станет песнью.
Спящий откроет глаза вечности,
Возвращая древнее.
Эпоха хаоса закончится на нем,
И новый порядок будет возрожден».
Глава 7. Дэрнийский протокол
Кабинет Маккелана был такой же огненный, как и сам северянин. Красное дерево красиво играло структурой на зимнем солнце, падающим в окно на третьем этаже департамента стражьего порядка. В северных краях сейчас правила балом царица Зима. И после горячих песков Адарии отмораживать ноги в сугробах оказалось так себе удовольствием. Ненавижу холод!
Я сидела на кожаном диване, кутаясь в короткую шубку, чувствуя себя преотвратно. Бессонная ночь не дала так просто о себе забыть, и я клевала носом, слушая очередную порцию вопросов, пока Лисхан объяснял другу наши ночные потуги в лингвистике. На каждое его слово в моей голове отзывался колокол, и я массировала виски, пытаясь угомонить старательного звонаря.
Йена срочно вызвали в департамент, даже не дав попить кофе и толком сойти нормально с поезда. А в его поместье внезапно приехала матушка и Ливана умчалась ее встречать. Неожиданно я осталась одна на попечение Лиса, которого тоже требовали на ковер. В итоге пришлось тащиться сразу с поезда прямиком в логово моего идейного врага и ждать там еще час, так как он не согласился меня отпускать. Ведь ему наказали приглядывать за мной. На эту фразу я скуксилась, но комментировать не стала. Я гипнотизировала взглядом заснеженную улицу, где в паре кварталов отсюда нежданно-негаданно я встретила своего бывшего супруга. Ну не чудно ли это? Откуда начала туда и пришла. Парадокс!
— Ну дела. — повторил он, вздыбив красно-бронзовые кудряшки. — И ничего нельзя сделать? — он разглядывал мою ладонь со смесью ужаса и недоверия.
— К сожалению, я вынужден созывать комиссию. — Лис повернулся ко мне и развел руки в стороны. Эту песнь я уже слышала. Конечно, я была в шоке и упиралась всеми лапами. Но мне дали понять, что потащат силком и это будет не он, если я не соглашусь. Теперь, по его словам, меня повезут разве что не на опыты. И надо было что-то решать. — Прости, это необходимость. Ты сама понимаешь.
Я небрежно махнула рукой и закопалась носом в белый мех, подаренный Толлгартом. Какой же Джаред щедрый муж будет для своей возлюбленной. Подумалось мне. Да, он заслуживает счастья.
— Какого счастья? Ты спишь что ли? — Лис пощелкал пальцами у меня перед носом, и я распахнула глаза.
— Прости, задремала. Что надо сделать?
— Нам придется тебя представить на совете завтра. Сегодня у тебя будет время прийти в себя и поспать. — подвел итог Йен.
— Хорошо, я поняла. — пришлось потереть глаза, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Ни о чем не думая, я просто встала и направилась на выход.
— Куда тебя отвезти, штучка? Ты еле на ногах стоишь. — прокомментировал мою походку лис.
— В ближайшую гостиницу. — ответила безразлично, открывая дверь. Хотелось уснуть прямо здесь на диване, но гордость не позволяла.