— Не хочешь к нам? — спросил Йен.
— А ты зовешь? — удивилась я.
— К нам приехала мама. Но думаю, что ты знакома госпожой Мэнсон.
Я вспомнила гиперактивную матушку Ливаны и послала понимающий взгляд здоровяку. Невысокого роста немного полная госпожа Ида много раз мелькала на родительских днях в Даркмурте и ее было по-настоящему много.
— Что ж, вези.
Как говорят в церкви: «воскресший — достойный сын Божий». А в моем кругу «воскресший достоин скепсиса». Люди, которые внезапно умирали, а потом говорили, что им стало лучше — странные личности. А учитывая последние события, то я воскресала уже в третий раз. И это надо еще считать, в чьих глазах.
Вот и сейчас обычно жизнелюбивая и словоохотливая госпожа Мэнсон сидела рядом со мной за обеденным столом и опасливо косилась в мою сторону, будто увидела призрака. Она явно чего-то не понимала. Как может перед ней сидеть девушка, которой не стало пять лет назад?
— Но как же такое может быть, Эверис? — всплеснула она руками, чуть не расплескав можжевеловый чай. Как прекрасно, когда люди умеют демонстрировать эмоции. — Ты уже рассказала обо всем матери?
А на эту фразу я закрыла глаза и просто пожала плечами. Ливана кинула на меня сочувствующий взгляд. Ее матушка была простая женщина. И у нее было все просто. Вот только, к сожалению, чем выше карабкается человек, тем все сложнее у него устроено. Может, это и неплохо, когда просто? Определенно.
— Госпожа Мэнсон… — начала я.
— Единый, зови меня Ида. Брось эту привычку. Вы с Йеном, как сговорились. Тоже все выкает мне. — фыркнула женщина.
— А как должен? — озадачилась я.
— Просто мама. — женщина открыто мне улыбнулась.
А я внутри расхохоталась, представив как Рейдар назвал бы леди Шарлиз Риверскую просто «мама». Ее перекосило бы от бестакства. Стихии, о чем я вообще думаю? Когда уже сегодня меня сожрут северные акулы живьем.
— Дорогая, ты должна рассказать о своем, так скажем, чудесном спасении своей матери. Это твой долг как дочери. — женщина сидела со мной рядом и очень по-свойски тронула мое плечо. — это так удивило, что я не смогла не ответить ей и положила свою ладонь на ее.
— Спасибо вам. Правда. Но…
— Сейчас ей не до этого. — ворвался в наши утренние, совершенно не предназначенные для завтрака беседы Йен. — Ты готова? — он по-военному кивнул, — Рад видеть вас, госпожа Мэнсон. — здоровяк приблизился и поцеловал родственнице руку. По лицу Иды было понятно, что такие дистанции в ее семье — это нонсенс, но женщина не могла переделать воспитание такого родовитого жениха как Маккелан.
— Дорогой, мы разговариваем. — подняла брови Ливана, после того как любимый ее поцеловал.
— Я все понимаю и с удовольствием поболтал бы с вами, но Эверис теперь часть протокола. — он посмотрел на меня, ожидая реакции, но кажется внутри себя я уже смирилась. Кажется…
— Идем?
Мобиль ехал неспешно, словно давая мне время подумать или выпрыгнуть из него прямо на ходу. Людей на улицах было немного. В Тронхейме было объявлено военное положение, и северяне старались выходить из дома только по нужде. Работали лавки первой необходимости и по улицам туда-сюда сновали патрули. Хотя погода стояла солнечная, приятная. Пушистый нетронутый снег переливался радужными всполохами. Объемные шапки на кустистых деревьях раскачивались на ветру словно нахохлившиеся воробьи. Сосульки играли синими, лазурными оттенками на крышах узорчатых домов. А продувающий в переулках ветер играл на ледяных флейтах тонкие мелодии, которые я слышала даже через стекло. В такую погоду только морозить щеки и гулять возле широкой реки Нэльвы, попивая горячий глинтвейн. Вот только даже погожий денег не мог прогнать тревожное чувство, когда каждый понимает, что война может дойти и до его дома. Читать о ней в газете — одно, а видеть ее собственными глазами — другое.
— Ты должна знать, что один из представителей совета, на который ты сегодня попадешь — Торгнир Фрейгъерд. — Йен вывел меня из созерцания пейзажа, гипнотизируя своими зелеными глазами. Он ждал реакции, а у меня внутри зрело чувство, что везут меня не на совет, а эшафот. — Если что…
— Да нормально. Я справлюсь, не переживай. Как видишь живучая оказалась. И здесь найду выход. — слабо улыбнулась здоровяку, но его было не обмануть. Кажется, даже он понимал, что мне не по себе. Вот только я отказывалась в этом признаваться.
Все не так! Не должно было этого произойти! Хотя если подумать, я так этого хотела — найти способ гармонизации магии. И вот он. Не понятный. Древний как сама Гея. Но он есть. Возможно, это даже поможет остановить войну. Эта мысль неожиданно придала мне сил, когда я мобиль вкатил в широкие ворота и остановился около огромного здания, где заседал император и его главные конунги. Северяни звали это здание форумом. У них в целом интересная система, где за каждый участок отвечал свой конунг. Что-то вроде графа, если брать по россарийским меркам. Каждого такого ведущего кокуннга избирали народным голосованием и голосованием партии. Я плохо разбираюсь в их иерархиях, но эти мысли позволяли отвлечься от мыслей, которые меня пугали. Я ведь толком не разобралась, во что вляпалась.