— Как и ты. — его показному спокойствию позавидовала бы даже моя матушка. — Твои родители знают? Ноэль? — проявил он участливость в ненужном месте.
— Какое твое дело? — грубо оборвала тему, тревожащую меня. Ведь с Ноэль я условно виделась лишь через Ворна — шамана, что учил меня в Мангольдии. Альмы были сейчас в условиях «жестких гонений», если можно так выразиться и лишь те, кто отказались от дара, могли спокойно жить в своих домах с семьями. Поэтому я не могла к ней приехать. А сейчас я хоть и позабыта, но в не самом безопасном положении, мягко говоря. Да я забралась в семейное гнездо человека, который хотел избавиться от меня! Нужно драпать отсюда немедленно! Да прямо сейчас!
— Кто я тебе вообще, чтобы отчитываться?!
— Ты права. Никто. Мне нет дела до тебя. — невозмутимо ровно ответил он.
А мне почему-то стало больно. Подчеркнуто холодный и отстраненный тон осколками прошелся по старым шрамам. От осознания этого факта я еще больше разозлилась. Какого драного морлока вообще я ощущаю эти чувства?! Но, если признаться самой себе то, проклятущая бездна, безразличие ранило, хуже ненависти или злобы. Я бы предпочла, чтобы он бесился. В теории, конечно, мне должно быть все равно. Что за неправильность происходящего!? Я злилась…да… на себя.
— Прекрасно, тогда я пошла. — чересчур резко скрипнула стулом и с прямой спиной направилась на выход. Двери в столовую захлопнулись перед моим носом. Я сжала кулаки и замерла, услышав, как спокойно мужчина отложил приборы и поднялся. Медленно повернулась. Он встал чересчур близко и процедил, наклонившись:
— Даже не представляешь, как я хочу, чтобы ты убралась отсюда.
Изгнав слабость, я сменила выражение лица, расслабив мускулы и необременительным тоном поинтересовалась.
— Рейдар, ты только что хлопнул передо мной дверьми с внутренней стороны. Логика изменяет тебе. — обогнула его и взяла виноград с блюда в форме железного лебедя — оригинально. Сладкий плод в это время года в Дэрнии — расточительство.
Он сощурил глаза, наблюдая за моими действиями:
— Ты не та, кем кажешься, Эверис. — имя в его устах отозвалось вкусом прошлого и ароматом забытого.
— Она мертва, Рей. — с некоторой грустью заметила, но его ответ взвинтил во мне другие эмоции.
— Ну и как же теперь величает себя великая лгунья десятилетия? — с иронией вопросил он, сложив руки в закрытую позу.
— А ты беспощаден. — отметила его нарочитое тыкание в больное место, при чем мое. — И еще меня называешь жестокой? — Оперлась я о стол, а в другую руку взяла стакан с водой.
— Ты не пьешь вино, Рис. Значит, не хочешь проболтаться. Ты разыграла ложь государственного масштаба. Зачем? Нужна была актриса в другом месте? Браво! Честное слово! Поверили все! — Рейдар захлопал в ладоши, а меня на секунду, на долю мгновения охватила картина из далекого прошлого, когда тоже действие совершил его отец перед тем, как сломать абсолютно все надежды глупой наивной девчонки, что верила в счастливый финал некрасивой истории.
Я не успела ответить гневную тираду, потому что дверь отворилась и в столовую зашел знакомый незнакомец. Йен словно страничка из прошлых историй. Он возмужал, отрастил медную щетину и, казалось, раздался еще больше в плечах.
— Инга говорит, ты тут дверьми хлопаешь. — разрядил обстановку приятель Рея. Они обменялись рукопожатиями. Маккелан кинул на меня любопытный взгляд, а затем махнул куда-то в сторону двери другу: — На пару слов.
Они вышли и пока о чем-то договаривались, я успела откушать традиционное дэрнское «изогнутое пирожное» — крумайле, представляющее собой вафлю в форме рожка, сдобренное начинкой с кремом, ягодами и орехами. Какое расточительство! Как они в такие снега вырастили ягоды? Невероятно! Любезная женщина пояснила, что лакомство нужно полить горячим кленовым сиропом, а в тончайший фарфор налила душистый чай с чабрецом и малиновым листом.
Маккелан вернулся один. А я, раздобрев, и даже слегка расслабившись, вытерла руки о салфетку и тоже кинула любопытный взгляд на фигуру из прошлого.
— Спасибо. — не ожидала, что начну первая, но все-таки решилась.
Йен качнул головой, в знак того, что принимает благодарность, а я по-хозяйски указала на стул рядом с собой, на что кучерявый усмехнулся.
— Ты поражаешь воображение, Эверис.
— Меня теперь зовут не так. — решила я, ч то в стане врага уж точно настоящим именем зваться не буду.
— А как?
— Тоже будешь язвить? — спросила я, разливая чай.
— Зачем же? Ты не разбивала мне сердце. — очень прямо посмотрел на меня Маккелан своими зелеными, как листва, глазами. Раньше я не замечала этого. Стыдно сказать, в то время, мне кажется, кроме льдистых глаз я больше ничего не замечала, и в том числе, куда катиться моя жизнь. Слова его отозвались старой тупой болью, но я запихала ее поглубже.