— Что скажешь, Хеилл?
— Похоже. — сличил он два рисунка. — Большего у нас нет. Она не сомневается?
— Нет. — ответил Фрейгъерд.
— Что ж, сколько у нас есть времени? — спросил он у Торгнира Тове, который тоже сидел здесь и смотрел на сына с холодным сердцем.
— Три дня до официальной даты наступления. — ответил он.
— Хеилл, напишите письма враждующим сторонам, что бой будет и если они хотят место встречи, то укажите перевал Снежный.
— Будет сделано.
— Что касается девушки, то соберите ее в дорогу сегодня же. Дэрн Фрейгъерд, вы отвечаете за эту кампанию головой и молитесь, чтобы это оказалось правдой, и я не зря трачу свои и ваши ресурсы на подобные мероприятия. Слишком многое приходится перекраивать под нынешние обстоятельства.
Фрейгъерд смотрел собрано, но от императора не укрылся тот факт, что девушка была не безразлична его полководцу и слова заставили напрячься мускулы на его лице.
— Вместе с Хеиллом и военным отрядом вы отправляетесь в сторону горы. Сегодня же после воззвания. Возьмите военный дирижабль и запаситесь порохом. Как вы знаете, в последнее время наши войны встречают частые атаки со стороны воздушных коридоров Россарии. Если все это окажется правдой, и девушка не сойдет с ума, то сила дарованная нам предками окупит все вложения. Задача ясна?
— Так точно. — Рейдар склонил голову.
— Свободен.
Дверь закрылась.
— Проследи за ним. — сказал он Даллу. — Его чувства к этой девушке не должны мешать планам империи.
— Разумеется.
В огромном зале с высоченными сводами царила особая атмосфера. Бравые войны в темной форме точно солдатики идеальной шеренгой стояли в зале с выложенным солнцем на мраморном полу. Рисунок особо хорошо просматривался с места, где я стояла на маленьком балконе. От количества полководцев рябило в глазах, но только тринадцать стояли в первом ряду немного отдельно от всех.
Флагман всей процессии — император Дэрнии, в военном мундире восседал перед своими полководцами с торжественным выражением на лице. А затем высокая фигура встала и войны приложили кулак к груди со стороны сердца, приветствуя лидера. Лишние разговоры стихли, ожидая речи, не заставившей никого ждать.
Вассалы мои, конунги! Сегодня, я приветствую вас, чтобы наградить и разделить радость от проделанного пути, который приведет нас в новый мир! — низкий и громкий голос разносился в самые удаленные уголки залы. Медленно, с расстановкой слова звучали, попадая в самое сердце. Пожалуй, такой лидер способен был зажечь пламя в душе каждого подданного за свой народ и дом. Патриотические слова даже во мне поднимали желание бороться за магию в этом мире и земли, что не являлись моей родиной. Речь была искренней и хватающей за душу желанием бороться, не сдавая позиций. Я тут же подумала про свой дом и поняла, что не знаю, где он теперь. По рождению я была россарийка и эти храбрые мужи сейчас готовились пронзать сердца моих соотечественников. От этого становилось дурно и одновременно страшно. Бежать отсюда прочь меня удерживала мысль, что Ноэль была в Дэрнии и я обязана была ее вывезти. Моя семья переехала во Фарансию, чтобы у матушки не случилось нервного срыва за вторую войну, выпавшую на ее век. Друзей разбросало по миру. Вот только где теперь искать пристанища, где было бы безопасно и на душе спокойно? Если война с Россарией объявлена официально, то там точно делать нечего. Особенно на границе. Обратно в Мангольдию? Возможно, вы скажите, что это не очень патриотично. Но в мире шаманов в целом все относительно.
Один за одним войны подходили, чтобы подставить крепкую грудь для символа доблести, отваги и чести в форме ветви. Орден смотрелся торжественно, отливая холодным металлом, отражая светлый зал.
Похоже у северян сегодня было настоящее торжество во славу собственной храбрости. Вот только настроение было паршивым и кажется не только у меня. Я нашла глазами Фрейгъерда и не смогла оторвать взгляда. Аспидная парадная фора смотрелась невероятно красиво на подтянутом теле. На лице застыло каменное выражение, знаменующее серьезность момента. Хотя казалось только что он несся на всех парах, чтобы доложить императору благую весть. И похоже ввиду этого отношение ко мне несколько поменялось. Меня отпусти на вольную. Ну почти.
— А ведь он твоих земляков убивает. — медленно проговорил Коэн, внезапно встав на балконе рядом со мной. От сказанных слов внутри точно что-то болезненно провернулось.
— Умеете поддержать торжественность момента. — проговорила заморожено.