— Выгоняете? — парировала я, безуспешно пытаясь дотянуться до верхнего ряда пуговиц.
— Разве я сказал «пошла вон, нахалка»? — уголок рта дернулся в подобие улыбки, и я поняла, что бури не будет. А мужчина стал выуживать дополнительные бумаги из портфеля.
— Вы сама тактичность. — продолжила я потуги и сдула непослушную прядь со лба.
— Тогда не стану спрашивать для кого… это. — он красноречиво указал бумагой на наряд и запнувшись о мою неестественно раскоряченную руку приказал:
— Иди сюда. — от его слов у меня странно засосало под ложечкой от неловкости. Что-то как-то запоздало. Я помедлила и все же решила проявить упорство дальше.
— Да все в порядке. Сейчас справлюсь. — поспешила и, кажется, вдела не в назначенные петли несколько пуговиц. Вот морлок!
И он, видя мои смятения и упорство, закатил глаза и подошел сам. — Давай. — теплые пальцы коснулись не прикрытой спины, отчего я вздрогнула, и очень сноровисто застегнули маленьких «негодниц» в правильные петли. — Но запомни — это разовая акция, в камеристки я к тебе не нанимался. — пробурчал он и добавил, смачно выделив титул: — графиня Риверская.
— У вас талант, профессор. — подыграла ему и улыбнулась. Ощущение столь высокопоставленного лица, застегивающего женское платье, было странным и острым.
— Когда будет не чем зарабатывать на жизнь обязательно вспомню твою хвальбу. — иронично отозвался он, и мы оба улыбнулись нелепой мысли, понимая, что этого не случится никогда.
Он закончил вдвое быстрее, а может и втрое, если бы это делала я.
— Ты наглеешь. — посмотрел он на меня в зеркало, и мы встретились там на мгновение, которое, как мне показалось, продлилось вечность. — И хорошеешь. — добавил зачем-то дэрн.
Кровь тут же прилила к щекам, я неловко заправила прядь за ухо и опустила глаза в пол, зацепившись за «посылку» взглядом, точно за соломинку, которая «поможет» съехать с неловкого момента.
Сделала рваный жест, вытащила из коробки украшение и поспешила завершить переодевания. Честно говоря, я не знала, что следует отвечать на такие комплименты. И стоит ли вообще. Это ведь не уместно. Поэтому я промолчала.
Капля магического дымчатого турмалина имела до того мелкий замок, что даже мне с моими тонкими пальцами было трудно его зацепить. От какого-то запоздалого волнения пальцы почему-то стали жесткими, и я выронила драгоценность на пол. Вертлявая подвеска докатилась до начищенной туфли профессора.
— Похоже намечается семейный ужин? — с улыбкой спросил Далл, не успев нагнуться, так как я практически бросилась ему в ноги. Уверена, что потом я отрефлексирую, что делать этого не стоило вовсе. Спешно подняла запутавшуюся цепочку и мысленно застонала.
— Давай, а то сейчас порвешь. — протянул он руку, а второй вытащил белый платок из внутреннего кармана пиджака. Это поразило меня настолько, что я безропотно отдала кулон, следя как магистр педантично протирает «прыгучее» украшение.
— По вашим словам, мне вообще не стоит брать в руки ценные предметы. — вспомнила как-то кинутую им фразу в мой адрес. На что дэрн хмыкнул.
— Что уж тут скрывать, ты криворука.
— Спасибо. — возмущенный тон мне было не скрыть.
— И талантлива. — добавил он, опять цепляя какую-то странную струну неловкости этим свои колдовским взглядом и похвалой. — Идете в «Лиса и Льва»? — сам съехал со странного момента профессор.
Светских мероприятий я избегала, а на такие обеды-ужины приходилось ходить.
Он знал подоплеку моих отношений с родителями и посмеивался над крайней степенью юношеского максимализма, коим я сверкала, как начищенный флорин. По его словам, в мои годы он вел себя также, только в разы хуже.
Я сморщилась, представляя очередную пытку в отвратной ресторации.
— Опять не поем, зато услажу желание матери. — огладила я дымчатый шелк-подарок и повернулась к зеркалу. Посмотрела в вытянутое отражение, перекинула тяжелые пряди на одно плечо. Украдкой посмотрела на профессора. За мной отразилась крепкая мужская фигура в строгом темно-графитовом костюме-тройке. Широкие плечи и рост подчеркнули хрупкость, стоящей перед ним девушки. Я не считала себя какой-то экстра-класса красавицей, но, когда делала укладку и выбирала наряды «от матушки», всегда получала комплименты. Если бы Далл не был Даллом, то можно было бы сказать, что мы «красивая пара», как любила говорить Ливана, наблюдая как я таскаюсь за ним с документами. Единый, что за мысль вообще влезла в голову!?