— Она что-то сказала тебе?
Злая улыбка растянулась на его лице, хотя дамы находили ее обаятельной. Но я всегда видел проступающую суть.
— Заключим сделку? — он протянул руку, заставив Рея смешаться и он ослабил напор.
— К чему мне твои сделки? — нахмурился Фрейгъерд.
— Ты же хочешь, чтобы малышка Эверис выжила в кровавой резне. — на этих словах Рей отступил. — Сигурд пустит ее в расход, если все сработает. Для него она всего лишь пешка на пути к большему. Ведь на кону магия, власть, сохранность территорий и приумножение их. Включи голову, Лайонел. В итоге, ты ее потеряешь. — страшные слова прозвучали для Рея, и он кинул на Далла тот самый взгляд, который означал, что он пошатнулся в своем решении просто и быстро прирезать мерзавца. Какое-то время племянник колебался, но тут он повернулся к Даллу, заставив того просто расплыться в улыбке.
— Что ты можешь?
— Влияние, мой дорогой друг, мой козырь. Я в ближнем кругу императора и в моих силах убедить его поступать тем или иным способом. Что же касается, малышки Эверис, у нее тоже есть слабое место. Она будет там, где я скажу по своей воле. При чем, смогу освободить тебя от данного обета красавице Ханне. Ты останешься в игре, при этом не потеряв долю влияния на военном совете. Бьерн имеет свой вес на политической арене и вряд ли будет разумно рвать отношения сейчас, когда все складывается таким удачным образом. Тебе прочат звание самого молодого генерала.
— А не слишком ли ты много на себя берешь? — засомневался в его словах Фрейгъерд.
— Поверь, я играю в эту игру очень давно. — что-то просквозило через его мимику, но Рей даже не понял, что он увидел.
— Чего ты хочешь?
— Самую малость. Всего лишь услугу, когда она мне понадобиться. — он протянул руку. Этот момент показался вечным, но Фрейгъерду отчего-то показалось это важным. Пусть даже он чем-то пожертвует, но это позволит женщине, что приходила во снах жить.
— Отлично! Знал, что ты не разочаруешь. — воодушевился Далл и крепко пожал руку. На его запястье тут же проступила метка магически скрепленного договора. Слушая как уходит его родственник, насвистывая что-то победное, сам он на долю секунды задумался, а не было ли это ошибкой?
Глава 8. Не приятная встреча
— Вот ты где. — заглянул в комнату ожиданий Маккелан, взъерошив, приглаженные для торжественного события волосы.
— Где мне еще быть. Хорошо к креслу не пристегнули. — кисло добавила я.
— Тогда у меня хорошая новость. Мы уезжаем.
— Мы — это кто? — удивилась я.
— Рейдар отвечает за тебя и за миссию, которую возложил на нас император. Будем искать магию.
— Мы едем к Шастре?
— Да, идем, соберем вещи и через три часа нас ждет дирижабль.
— Ты тоже едешь?
— Да.
— Понятно. Что ж хорошо.
— Ты улетаешь, не могу в это поверить. — взмахнула руками Лив, наблюдая, как я складывала немногочисленные вещи в сумку и надевала костюм. В такую даль я решила одеться на мужской манер, поправ все приличия северного общества, но зато привычно. На дело я всегда шла в более удобной одежде, где подол не путается под ногами.
— А если бы я села в тюрьму, было бы более правдоподобно?
Она скуксилась и уперла руки в боки.
— Очень смешно.
Когда я заплела косу, то неожиданно тяжелый вздох вырвался сам собой. Холод просачивался сквозь неплотно закрытое окно и я повернула ручку, затворив его крепче.
— Все будет хорошо, малышка. — обняла меня Лив за плечи.
— Если вернусь. — усмехнулась я.
— Конечно, вернешься! Что ты говоришь такое?
— Да, ты права. Просто почему-то не так воодушевлена. Знаешь, иногда твоя решимость будто выворачивается наизнанку и вдруг все к чему ты стремилось становится не таким важным.
— Переоценка ценностей — нормальный этап в формировании личности.
— Это Бром? — назвала я имя древнего философа.
— Это Йен. Он сказал мне эти слова, когда я потеряла ориентиры и стать могущественной колдуньей стало не так привлекательно, как мне когда-то казалось.
— Мудро. — улыбнулась я слабой улыбкой.
— Он может.
— Хороший он.
— Да. — улыбка Лив о муже была искренней и какой-то нежной. — Пойдем, провожу тебя.
Внизу ждал Маккелан и госпожа Ида с корзинкой в руках, из которой плыли умопомрачительные ароматы свежей выпечки.
— Держите. Это в дорогу.
— Спасибо вам, господа Мэнсон.
— Единый с тобой, для тебя я просто Ида. — и чужая мама порывисто обняла меня. И так это было похоже на Лив, которая не менее горячо распрощалась со мной.