Наконец, добрался до сени деревьев, где, пройдя ещё с десяток шагов, рухнул в благодатный мох. Отдышавшись, опираясь на ствол дерева снова поднялся в поисках чего-то, что заменило бы мне костыль. Уж больно досталось злополучной правой ноге. Выбор пал на растущее неподалёку деревце с разветвлённой вершиной. Не идеально, но сойдёт. Обломав под свой рост и уперев под левое плечо углубился в лес. Мало ли, эти уроды зайдут по какой нужде и решат прикончить меня шутки ради. Как Тайко. Нужно будет соорудить себе копьё или дубину, да и поискать чего-нибудь съестного и попить. Надеюсь, братство выбивает зверей поблизости, не хотелось бы самому пойти на корм.
Хорошо хоть ступни за время, что успел побыть практиком огрубели, иначе сейчас по лесу, полному шишек, веток и мелких камешков, я не смог бы ступить и шагу. А так ничего, неприятно, но терпимо. Прикинув, с какой стороны нас привели в лагерь, пошёл в другую сторону, чтобы не натолкнуться на патрули, идущие со стороны тропы Ветров.
Обходя овраги или взбираясь на склоны, много часов блуждал по лесу, ориентируясь по солнцу и некоторым другим приметам. Когда уже изнемогал от усталости, поскольку последний раз ел и спал ещё в ущелье Гроз, до уха донеслось журчание воды. Через двадцать чжаней деревья поредели, и я не спеша, стараясь не привлекать чужого внимания, вышел на поляну, которую делил пополам бегущий ручей.
Не зря таился. На противоположной стороне построенная из древесных стволов, костей, шкур и ветвей стояла хижина. Перед ней был сооружён небольшой очаг с каменной жаровней, на раскосинах сушились шкуры зверей, а по другую сторону на бечёвке висели куски мяса и рыба.
Так-так-так. И как же быть? Знакомых по долине Тысячи Ручьёв плодов и ягод не попалось, и голод настойчиво давал о себе знать. Пойти и поесть, в надежде, что не застукают? Или лучше не искушать судьбу? Мало ли кто тут решил устроить логово. Сейчас здесь никого не видать, но мне ли не знать, как быстры могут быть идущие, или о том, что существуют техники и формации, благодаря которым можно оставаться незаметным?
А! Была не была! Двух смертей не бывать, а одной не миновать. Не зря же сам себе говорил, что нужно быть смелым. Да и есть очень хочется.
Некоторое время выжидал, стоя неподвижно на краю поляны и наблюдая за окрестностями. После склонившись к воде, попил и ополоснул лицо, руки и тело. Какое всё же блаженство — пить студёную воду, когда она облегчает иссушенное жаждой горло.
К счастью, ручей хоть и был широк и быстротечен, но не глубок, и пусть и не без труда, но всё же удалось перебраться на другой берег. Спотыкаясь и оглядываясь двинулся к стойкам с мясом и рыбой. Воровство претило моим устоям, но дал себе зарок, что если увижу хозяина лагеря и он будет ко мне благожелателен, то обязательно отплачу услугой или отработаю.
Жадничать не стал, взял один пласт мяса и пару рыбёшек, да, к счастью, нашлись сосуды, наподобие выдолбленных тыкв, один из которых и прихватил, наполнив водой.
Воздав покаянную молитву Небесам, поковылял к окраине поляны, где зайдя глубже в лес стал двигаться вдоль ручья в поисках похожей поляны, чтобы разбить собственный лагерь и отдохнуть. Я был совершенно измотан и понимал, что нужно как можно скорее найти место для ночлега.
Для разбивки серьёзной стоянки не было времени и сил, потому выбор пал на разлапистое дерево. Наломав веток и накидав сверху листьев, я неплохо устроился в кроне на высоте пары своих ростов. Пришлось попотеть, но зато зверью будет сложнее до меня добраться. Да ещё и удача, наконец, улыбнулась мне, не зря вдоль ручья шёл. Отыскал молодые листья плантаго, которые собрал и приложил к ранам. Перекусив украденными припасами и запив водой, сам не заметил как уснул.
Разбудило настойчивое покалывание в затылке и ощущение опасности. Не делая резких движений, медленно приоткрыл глаза, отмечая, что ночь в самом разгаре. Что же меня побеспокоило? Где ты? Сконцентрировавшись на собственных ощущениях, понял, что встревожило — слишком тихо. Не слышно птиц, насекомых, животных, что вышли полакомиться друг другом или опавшими плодами.
Значит, пришёл кто-то опасный, отчего они все замерли в тиши своих гнёзд и норок. И этот кто-то охотится, а значит скоро обнаружит меня. Жаль, всё имущество отобрали, у Кейхас вроде был флакон с зельем, убирающим запахи.
Не знаю обычный ли это зверь, или вставший на Путь Возвышения, но лучше встретить его не боязливо трясясь на дереве, а готовым к схватке. Кто напуган — наполовину побит, потому отбросил сомнения и страхи. Как говорилось в «Наставлениях», «для тех кто ставит жизнь на кон, смерть — это начало. Чтобы жизнь была свободной, в ней должен быть смысл».