— Клянусь небесами, я выберусь отсюда и разорву тебя на куски! — глаза старики налились кровью, но он не в силах был преодолеть действие артефакта.
— Что ж, значит мне нужно поторапливаться, ведь я не хочу, чтобы Почтенный Предок Оводаи Комацу однажды пришёл за мной. Ладно отдыхай, пойду одну интересную схватку досмотрю.
Крик ярости отозвался в ушах мужчины, когда он покинул внутреннее пространство кольца.
— Как пленник?
— Бесится, Юонг Джинхо.
Мужчина дёрнулся, словно его стегнули плетью.
— Сколько раз говорил, не использовать это имя! Клана Джинхо больше не существует.
— Конечно-конечно, прости друг. Хочешь принять имя моего?
— Ты говорил, что в него принимают всех, даже чужаков. Эдельтайя Юонг — звучит отлично.
Орочи кивнул, как бы соглашаясь. Мгновенно сместился к стоящему к нему спиной и ничего не подозревающему Юонгу и голыми руками свернул тому шею. Парень оказался полезен — помог ему поймать Комацу, развязать войну в ущелье Гроз, но слишком много знал, чтобы оставлять его в живых.
Оводаи Тэнгер стоял над окровавленным телом Жгучей Птицы. Он одержал вверх, и, в отличие от врага, даже не выкладывался изо всех сил. Скорее, тренировался. Пусть и превосходил противника всего на ступень, но как отмечалось в том свитке, когда человек вступал на путь духовной перестройки, развитие силы, чувство энергии и её объёмы значительно преображались. Жгучая Птица исчерпал себя, даже начал сжигать жизнь, но так и не смог победить. Удивительно.
Пора было заканчивать, он не собирался щадить того, кто принёс столько бед его клану, разрушил весь уклад жизни в ущелье Гроз. Но ответа на вопрос, что двигало врагом, получить не смог. Тот силился ответить, но лишь сильнее хрипел, а горлом шла кровь. Словно на него действовал какой-то амулет или артефакт, запрещающий говорить правду.
Кто вообще способен на такое? Да и зачем?
Не желая видеть, как мучается старый враг, Тэнгер приложил свои руки к средоточию и сердцу, толкнув ауру, проморозил их и расколол, оборвав страдания Жгучей Птицы.
Тэнгер долго смотрел на мертвеца, раздумывая над тем, кто стоял за всем этим, и чем происходящее в дальнейшем обернётся для Оводаи. Задумавшись об угрозе клану, почувствовал словно укол в средоточие и, не устояв на ногах, опустился на колени. Странное ощущение поселилось внутри, в душе, и потребовалось несколько вдохов, чтобы понять, что это было. Кредо, которое он провозгласил смыслом своей жизни и согласно которому поклялся защищать свой клан любой ценой, среагировало на эти мысли. Он чувствовал желание защитить семью, и когда поднялся на ноги, то понял, что должен сделать.
Асэми точно не обрадуется. Но со смертью Хонга Вана и Жгучей Птицы в ущелье Гроз больше нет никаких угроз для Оводаи. Напротив, они смогут уничтожить недобитков и принять в свои ряды тех, кто решит присоединиться. Тут воцарится мир и благополучие, а вот ему придётся отправиться на Север и разгадать, кто стоял за этой войной. Хотя если бы не это, он бы, может, так никогда и не продвинулся бы дальше, а их клан не остался бы единоличным хозяином окрестных земель. Но в любом случае, он, Оводаи Тенгер Поступь Моря, надеялся получить ответы на свои вопросы.
Орочи шагал по длинному коридору, мягкие сандалии утопали в ворсистом покрытии из шкуры неведомого зверя. Задание было исполнено. Жгучая Птица и другие главы кланов мертвы, Оводаи безраздельно властвуют в ущелье Гроз, а их глава отправился в странствия. Да ещё и сам Орочи смог захомутать ненавистного бывшего учителя и рано или поздно свершит над ним месть.
Он остановился в конце коридора, лицом к массивным двойным дверям из редкого дерева, привезённого с другого материка. Ему не нужно было стучать — господин уже знает о его визите и откроет проход, когда сочтёт нужным. Некоторым приходилось ждать несколько часов или даже дней.
Луч света разделил створки дверей пополам, и они разошлись в стороны. Войдя в комнату, Орочи тут же опустился на четвереньки, прижавшись лбом к полу.
— Покорный слуга приветствует господина.
— Поднимись.
Голос эхом разнёсся по залу, потрясая до глубины души. Мужчина немедленно поднялся, но продолжил стоять чуть согнувшись, не смея оторвать взгляд от пола.
— Посмотри мне в глаза и слушай внимательно.
Орочи исполнил приказ, взглянул на человека, сидящего с непроницаемым лицом и гордо выпрямленной спиной на невысоком каменном постаменте. Совершенней существа ему видеть не доводилось. Идеальное сложение, лицо без единой морщины и шрама, волосы без седины — настоящее олицетворение достоинства, власти и могущества.