— У меня было видение, — ровный голос эхом разнёсся по залу, — я думал, что сын и супруга давно мертвы, бесследно сгинув в землях южных дикарей, но, оказывается, Акарат жив.
Всё тело сидящего пылало силой, а взгляд был таким напряжённым, что Орочи почувствовал, что его душу словно выжигают.
— Ты найдёшь и приведёшь его ко мне.
Глава 25
Проснулся оттого, что солнечные лучи пробились сквозь щели в хибаре и коснулись лица. Несмотря на сложный вчерашний день, я хорошо выспался и отдохнул. Жаль, не успел огня попросить, уснул раньше. Потягиваясь, вышел из хижины и заметил, что загадочного соседа уже нет.
Умывшись в ручье и утолив жажду, дошёл до лачуги незнакомца, чтобы проверить очаг. К сожаленью, угли прогорели. Печально. Вернувшись к дому, забрал мясо, что припрятал накануне, обвалял в золе, чтобы стало солоноватым. Затем руками набрал у ручья глины и, обмазав, прикопал под костром соседа, разворошив сверху угли и золу, чтобы он ничего не заметил. Углубляться в лес один не стал, помня какие твари там обитают. Снова воровать мясо стыдно, а даст ли он вечером углей — не известно. А так хоть послезавтра сыт буду, если план сработает.
Закончив с этим, проделал разминочный комплекс из уцзу. Попробовал медитировать, но, убедившись, что энергия осталась недоступной, занялся обустройством жилища.
Побродив вдоль ручья, подобрал пару камней и, обстучав один о другой, смог получить грубое подобие ножа. Затем зайдя недалеко в лес ободрал несколько деревьев, собрал мха и заделал щели в своём доме. После сплёл себе пару корзин и, найдя такие же фрукты — или из чего там фляги у соседа?.. — выдолбил в них сердцевину, чтобы было из чего пить, а не опускаться каждый раз на четвереньки как животное.
Оставшееся до вечера время посвятил тренировкам. Найдя упавший ствол дерева, приседал с ним, бегал вокруг лагеря, отрабатывал приёмы и формы. Размышлял об аспекте и медитировал сидя на пороге хижины.
С закатом вернулся незнакомец, которого про себя решил называть отшельником. Интересно, сколько зверей он прикончил сегодня? Завтра надо напроситься с ним или просто пойти следом.
Тот, не обращая на меня никакого внимания, со скучающим видом забрал два куска мяса с бечёвки и подвесил на неё вялиться другие, а те, что снял, промыл в ручье и, проткнув прутом, стал жарить над костром.
Не знаю, в каких травах он его обваливал, что днём на мясо не садились ни мухи, ни какие другие паразиты, а сейчас на поляне стоял умопомрачительный запах. Такой, что у меня в животе оглушительно урчало, а рот наполнился слюной.
Просить углей я снова не рискнул, дождался, когда тот поест и уйдёт спать. Как только он скрылся из вида, подошёл к очагу и разочаровано выдохнул — гад завалил все угли. Но ничего, зато мой откопанный кусок мяса запёкся как следует. Промыв его в ручье я с удовольствием впился в него зубами.
Завтра утром, если успею застать отшельника в лагере, надо отправиться с ним на охоту. Припасов нет, и новых не добыть, а воровать не хочется. От прошлого-то раза на душе паскудно. Да и оставаться одному на поляне опасно. Этот человек приучил зверей бояться и обходить стороной свой лагерь, но сколько времени пройдёт, прежде чем тут заведётся новый хищник, не ведающий о силе местного обитателя?
Да и к демонам еду и безопасность. Мне нужны ядра, и неизвестно, как долго отшельник намерен терпеть моё присутствие и не выгонит ли в скором будущем. Судя по всему, он отрешился от мира, проживает тут, охотится, медитирует как монах, а я нарушил его спокойствие и уединение.
Утром успел застать его завтракающим. Он вообще признаёт фрукты и коренья или питается исключительно мясом убитых зверей и изредка рыбой? Отбросив страх, решил всё-таки подойти, завязать разговор и спросить, не найдётся ли у него огоньку?
— Благого дня, уважаемый, — я поклонился, — не будете против, если возьму немного углей или запалю ветку для собственного очага?
Мужчина молча перевёл на меня взгляд пронзительных серых глаз и продолжил жевать. Затем отвернулся и пошебуршал палкой в костре, так ничего и не говоря.
И как его разговорить? Начать прислуживать? Чем-то помочь? Спровоцировать? В голову лезли разные варианты, но ни один не находил приемлемым.
— Свой разожги, — раздался выцветший голос, когда я уже развернулся уйти.
Некоторое время ошеломлённо хлопал глазами, удивлённый, что он заговорил.