Стоило глянуть духовным зрением, как тут же пришлось, зажмурившись, отвернуться, едва не ослепнув.
— Вижу до тебя дошло, — ехидно заметил учитель, видя, как я отчаянно тру глаза.
— Могли бы и предупредить, что он заполнен чистейшим экстрактом.
— Мог бы раньше ко мне больше уважения проявлять, — и, не давая ответить, заговорил снова:
— Вот, — сказал он, указывая на пещеру и бассейн, — настоящая причина, по которой это место столь хорошо охраняется. Из всех сокровищ клана эта комната и её содержимое являются самыми ценными. Того, что внутри этого небольшого водоёма, достаточно, чтобы начать войну на континенте. Так что уясни раз и навсегда, что если кому-то проболтаешься, то прикончу тебя без зазрения совести. Даже если у меня возникнут хотя бы малейшие подозрения в том, что ты можешь проговориться.
— А есть ли места, где собрана эссенция других аспектов?
Оводаи Комацу кивнул, доставая очень маленькую ложечку, размером с ноготь мизинца, и опуская её в бассейн. Затем указал на место на полу, где я тут же и уселся.
— Немногим счастливчикам, да и то лишь достигшим хотя бы оранжевого пояса, позволяется пригубить отсюда. Но, учитывая твою ситуацию, придётся рискнуть. Врать не буду, скорее всего, мы видимся с тобой в последний раз. Эта чистейшая эссенция выжжет все нечистоты твоего тела. Процесс, который обычно происходит в три этапа, произойдёт сразу. Нет, ты не получишь идеального тела, но укрепишь его гораздо больше, чем любой может мечтать, обладая всего лишь белым поясом. Циркуляция энергии станет похожа на касание лёгкого ветерка, так как каналы будут очищены от всех шлаков и примесей. Сможешь освоить новые формы, не рискуя получить травмы каналов.
— Может, всё же уцелею, — несмело ухмыльнулся я, аккуратно принимая из его рук ложечку, в которой разместилось едва ли пяток капель.
— Вряд ли, даже одного шанса из ста тебе не дам. Процесс очень болезнен для тела и средоточия. Можно разрушить энергоструктуру и навсегда остаться калекой. Но ты, Эдельтайя Акарат, редкостный везунчик, так что, почему бы не рискнуть?
Я уставился на маленькую ложечку, зажатую между пальцев: вода с серебристым отливом обманчиво искрилась. Сомнений, однако, не было. Что так умирать, что эдак. Тут хотя бы шанс выжить есть, пусть и крохотный.
— Запомни, — сказал Комацу, как только я проглотил содержимое и вернул ему ложку, — Не позволяй эссенции вырваться на свободу. Независимо от испытываемых боли и мук, ты должен терпеть и контролировать её.
Кивнув, успокоил сердцебиение, ловя дыхательный ритм и сосредоточившись на одной мысли — ради чего всё это делаю: отомстить Тэнг, вернуть Луолану воспоминания и его самого, покарать его врагов, найти отца и стать выдающимся практиком боевых искусств.
Меридианы горели, словно по ним тёк жидкий огонь. Ощущение не было похоже ни на что, пережитое раньше. Единение с духом по сравнению с этим — легчайшее щекотание пёрышком. Концентрация аспекта Силы в этих каплях поражала. Эссенция, словно ураган в океане, бушевала в каналах, пытаясь вырваться и разорвать их изнутри. Лишь неимоверным усилием воли смог заставить себя продолжать циркуляцию.
Мышцы горели, из уголков глаз, ушей и носа текла кровь, кости будто раздробили… Но я продолжал сидеть, глубоко дышать и прогонять экстракт по каналам, твердя как мантру, что не могу позволить себе умереть, пусть не ради себя, так ради Луолана.
Весь остаток дня и всю ночь просидел в той же позе, сражаясь с хаосом, бурлившим в меридианах и средоточии. Несколько раз почти сдался, когда боль становилась просто невыносима, а напряжение слишком велико. Тогда вспоминал своего друга, первое существо в этом мире, которое даровало мне шанс перестать быть калекой, и ублюдка Тайко, обрёкшего меня на смерть.
Наконец, когда солнце выглянуло из-за гор, окрасив пелену водопада в оранжевые и пурпурные тона, почувствовал, что напряжение в каналах незаметно стало спадать и объятый надеждой на успех удвоил усилия. В течение следующих нескольких часов боль продолжала уменьшаться, пока, наконец, последние её отблески не исчезли.
Медленно открыв глаза, увидел Комацу, стоящего всего в нескольких шагах сбоку с широкой улыбкой на лице.
— Похоже, ты и впрямь редкостный везунчик, Акарат. Как себя чувствуешь?
Я моргнул несколько раз и согнул пальцы, прежде чем ответить.
— Как человек, которому следует хорошенько помыться! От меня разит похлеще, чем от выгребной ямы в разгар лета!
Глава 17
Было отчего зажимать нос руками: я был весь покрыт прогорклой чёрной слизью. Она облепила меня с ног до головы, пропитала одежду и собралась в небольшую лужицу снизу. То, что идущий изгоняет из тела постепенно, в три этапа, из меня вылезло сразу.