Кейхас отобрала у меня флягу с водой и сделав большой глоток заговорила снова:
— Три месяца только и делала, что тренировалась, подавляя печаль и горечь утраты. Гнев, ярость и жажда мести питали меня, пока однажды ночью не наткнулась на эту поляну. Какая-то неумолимая сила притянула к обрыву. Как только взглянула вниз на красоту этого места, почувствовала, как внутри меня схлынули весь сдерживаемый гнев, ненависть и печаль, которые так долго держала в себе. Я всё ещё отчаянно скучала по отцу и хотела отомстить, но больше не была охвачена гневом. Честно говоря, не знаю, как долго пробыла здесь, но к тому времени, как спустилась, уже показалось предрассветное солнце. Вскоре обнаружила, что снова могу улыбаться, и когда это произошло, стало легче. Так что теперь стараюсь всегда не унывать и не давать грустить тем, кто рядом.
Она замолчала, вытирая слезы с уголков глаз и грустно улыбаясь. От её рассказа у самого перехватило дыхание. Я знал какую боль и отчаяние та испытывала. Гнев, пылающий в груди, требующий возмездия. В этом её судьба странно перекликалась с моей, единственная разница заключалась в том, что она преодолела себя, а я — нет.
— Знаешь, отчего всё это тебе рассказала? — произнесла девушка тихим голосом. — У тебя такое же выражение глаз. Мне хорошо знакомо это чувство. Различие в том, что мне не с кем было поговорить о том, что случилось, а ты можешь поделиться со мной…
Я сидел молча, эмоции были в смятении. Наконец, не в силах больше сдерживаться, сдался:
— Мало хороших воспоминаний освещало мою жизнь…
Рассказал Кейхас всё, начав с самого начала: смерти матери, которую плохо помнил, жизни на положении полураба в клане Тэнг, моего уродства, попытки убийства и чудесного спасения Луоланом, который с каждым днём терял себя, а сейчас и вовсе замолчал.
Девушка слушала, не перебивая, и я обнаружил, что чем дольше говорю, тем легче даются слова и тем лучше себя чувствую. Когда, наконец, закончил, мы несколько долгих минут сидели молча. Я боялся поднять на неё глаза и увидеть там, что она считает меня уродом и ничтожеством.
— Никогда не думала, что услышу историю, чуть ли не хуже моей собственной, но тебе удалось…
Обернувшись, встретился с Кейхас глазами и увидел, что она улыбается. Ей было всё равно, что я слился с духом Обители, чтобы получить способности идущего. Она приняла меня таким, каков есть.
Внезапно выражение лица девушки изменилось.
— Что случилось? — обеспокоено спросил у неё и завертел головой в поисках угрозы.
— Поняла, чего не хватало для перехода…
Не успел спросить о чём она, как перед нами в воздухе появились жёлтые ворота-тории, и Кейхас поднялась на ноги.
— Прости, что оставляю тебя одного, Акарат, но меня ждёт искус.
Она подошла к краю уступа и заскочила в ворота, отчего те рассеялись, осыпавшись на землю переливчатыми лепестками.
— Так вот значит, какую правду ты скрывал от меня, Эдельтайя Акарат! Бесчестный лжец!
Я резко повернул голову, и сердце подпрыгнуло к горлу, когда глаза остановились на учителе. Тот стоял рядом, заложив руки за спину и гневно глядя на меня.
След пропал. Тайко и близнецы висели на хвосте у своей жертвы, но теперь она просто исчезла, и они не знали, куда податься. Кето и Эсэн молча стояли, ожидая пока он скажет, что делать. Тот же бормотал что-то под нос, злясь на несправедливость происходящего и гадая идти дальше и надеяться, что он снова найдёт след, или сдаться и вернуться в долину Тысячи Ручьёв.
Отступать ему не хотелось. Не после всех тех лишений, что пришлось пережить. Оглянувшись на близнецов, он заметил, как те инстинктивно отпрянули, сгорбившись от страха. Когда они проснулись несколько недель назад и обнаружили, что Тайко отдыхает рядом с кучей трупов могучих зверей, то решили, что это он убил их всех.
Тайко не стал разубеждать их. Тем более Жгучей Птице наверняка всё равно. Интерес легендарного идущего действовал ему на нервы, медленно подтачивая рассудок. Каждый звук, шорох заставлял его подпрыгивать, каждое движение камня заставляло дёргаться, а вспышка света, исступлённо раскидывать Искрящиеся серпы, пока не иссушал средоточие.
Кето и Эсэн в такие моменты старались держаться от него подальше, опасаясь за собственные жизни.
— Продолжаем идти. Этот вор не мог слишком опередить нас, — сказал лидер и махнул рукой приказывая им идти вперёд.