Братья быстро подчинились, а Тайко злорадствовал про себя, довольный, что придумал послать их первыми, чтобы в случае опасности те приняли на себя удар, а он успел убежать.
Над головами троицы сверкали молнии, пока они шли по выжженным пустошам ущелья Гроз, обводя взглядами бесконечные шпили и высматривая опасных зверей, что могли скрываться среди них. До сих пор им везло, удавалось вовремя спрятаться.
Тайко внезапно почувствовал большое скопление энергии на севере и, пройдя с несколько ли, они увидели настоящий город. Его так и подмывало броситься к стенам и кричать, чтобы впустили, но он сдержался, вместо этого решив несколько дней понаблюдать и решить, безопасно ли к нему приближаться.
Заставив братьев попеременно следить за городом, юноша тут же улёгся спать. Но стоило едва смежить веки, как один из близнецов затряс его за плечо.
— Надеюсь, что-то важное, — прорычал он, открывая глаза и глядя на перепуганного Эсэна.
— Я не поверил, когда увидел… Мы же убили его!.. Но он будто живой и в полном порядке… — бессвязно затараторил тот.
Тайко отмахнулся, призывая успокоится, а сам обратил внимание на Кето, который сложив руки козырьком вглядывался вдаль.
— В чём дело? — спросил парень, подходя ближе и пока не понимая, что их так взволновало.
— Это он, — сказал Кето, указывая на трёх быстро исчезающих людей и большого зверя, — верхом скачет!
В этот самый момент Тайко уже разглядел знакомую фигуру Акарата.
— Невозможно! Он мёртв! Я лично сломал ему ноги и оставил на милость духа Обители. У него не было ни шанса…
Юноша резко замолчал, когда разум медленно сложил всё воедино. Конечно! Он искал предателя в клане, искал чужака, но даже не подумал о выродке, считая того погибшем. А он наверняка вошёл с кем-то в сговор, скорее всего, с теми двумя, с кем сейчас улепётывает.
Тайко почувствовал, как руки сжались в кулаки, стоило подумать обо всех несчастьях, которые выпали на его долю из-за этого отброса, разрушившего всю его жизнь. Стиснув зубы от гнева, он почувствовал, как закипает кровь, когда подумал о множестве способов, которыми заставит калеку страдать, прежде чем убьёт его. На этот раз сделает это лично, а затем принесёт голову в клан.
— Живо собирайтесь! В погоню! — приказал он.
Кето и Эсэн обеспокоенно посмотрели на него.
— Ты уверен!?
— Быстро! — истерично завизжал он.
Если бы Тайко был в здравом уме, он мог бы заметить то, что разглядели братья: цвет пояса девушки, почти жёлтый, выше, чем они могли бы мечтать достигнуть. Но, объятый гневом и яростью он упустил эту деталь, как и пояс, обхватывающий талию его ненавистного врага. Всё, что он видел, это возможность искупления. И мести.
— Что скажешь в своё оправдание? — спросил Комацу, и я почувствовал давление силы, опустившееся на плечи.
— Я… Я не… — я пытался что-то сказать, но не находил нужных слов.
— Нечего сказать? — прогремел голос старика, которому Акарат неуловимо напоминал погибшего сына, и услышавшего лишь окончание рассказа, как тот слился с духом и сбежал из клана, — Ты вынудил меня поверить, что ты обычный идущий аспекта Силы, которому угрожает неслыханная опасность, что все твои успехи и талант твои и только твои. Ты обманул, используя интерес к твоему пути! Ты — вор и лжец, обокравший клан, приютивший тебя! Я раскрыл тебе секреты собственного боевого искусства и клана, привёл в тайное место, а ты отплатил предательством!
Неужели учитель действительно так думает? Неужели тоже считает меня отбросом, как остальные? Слова старика ранили сильнее, чем всё, что когда-либо испытывал от Тэнг. Хуже любой насмешки, удара, оскорбления, которые получал на протяжении долгих лет.
— А потом? Что ты намеревался сделать потом, как выудишь все секреты? Отправиться к нашим врагам и выгодно продать эти сведения?
— Нет! Я бы никогда так не поступил! — воскликнул я, наконец, обретя дар речи, — Ни за что! Не после всего, что вы для меня сделали, учитель! Пожалуйста, поверьте и позвольте объясниться!
— Совравший раз, будет врать всегда. Тебе нет веры и не смей больше именовать меня учителем, щенок! Стоило бы лично забрать твою жалкую жизнь прямо здесь и сейчас за твои преступления. Но ради Кейхас и потому, что Небо жестоко карает тех, кто убивает собственных учеников, пусть и бывших, сохраню тебе жизнь. Проваливай.
Сверкнула серебряная вспышка, и старик исчез, оставив ошеломлённого меня в одиночестве. Я медленно переваривал слова Комацу, прокручивая их в голове. Старик даже не стал разбираться, не дал и шанса оправдаться, отвернулся и назвал лжецом и предателем.