Ну что же, приключения только начинаются.
— О, ничего себе. Ты действительно стал намного сильнее, — сказал Луолан, едва немного расслабился. — Если правильно угадал, тебе уже давно не грозит опасность оттого, что моё присутствие уничтожит твоё тело. Когда тебе удалось избавиться от всех нечистот? Думал, придётся ждать жёлтого пояса.
— Точно? И тебе смерть не грозит?
— Ага, похоже на то. Выходит, наше совместное путешествие продолжается.
Надеюсь, и память его пропадать не будет, подумал про себя, шагая к появившимся вратам.
Оводаи Комацу наблюдал, как Акарата, вышедшего в мир из испытания, встречает его своенравная внучка и генетта. Красный пояс с тремя оранжевыми полосами был затянут вокруг окровавленного и разорванного халата практика боевых искусств.
Даже сейчас он чувствовал, как растёт сила в средоточии парня, тот был близок к тому, чтобы снова продвигаться выше по Небесной Лестнице. Старик ожидал подобного. Эссенция из бассейна оказывала такое воздействие на одарённого, особенно если тот обладал высокой совместимостью с аспектом. И из всех идущих путём Силы, встреченных им за долгую жизнь, у него был только один другой ученик, имевший единение со стихией как у Акарата.
Он нахмурился, вспомнив свой провал. Настоящую причину, по которой умер его сын, и почему он так отреагировал на обман юноши. Старик не думал, что Эдельтайя Акарат сделает что-нибудь, что причинит боль внучке, но, с другой стороны, он не ожидал и, что Орочи отвернётся от своего лучшего друга.
Сам во всём виноват… Будь я намного бдительнее, сумей вовремя разглядеть… догадаться…
Комацу заставил мысли резко остановиться. Нет никакой пользы в копании в прошлом и построении предположений из «если». Он потерпел неудачу, и сын поплатился за это.
Старый мастер наблюдал, как юноша с девушкой разговаривают, читая их разговор без особых усилий, даже с такого расстояния. Он был вынужден держаться довольно далеко, так как восприятие Кейхас увеличилось вместе с её Возвышением. Впрочем, человеку его уровня развития было легко видеть и подслушивать даже на расстоянии в пару ли.
Они обсуждали, что делать дальше. Внучка не хотела покидать ущелье Гроз. Несмотря ни на что, клан оставался для неё очень многим. Акарат согласился остаться на некоторое время, чтобы продолжить Возвышение в богатой его аспектом среде и держаться поближе к своему старому клану, который он намеревался уничтожить.
Старик не спускал с них глаз, даже когда они направились к дальней заставе, на границе территории Оводаи, а значит он всё сделал правильно. Как бы ему ни было больно, но он не зря спровоцировал внучку, зная, что та поступит наперекор, и покинет эти земли, а значит меньше шансов, что пострадает в грядущей войне. И хоть Комацу отругал и выгнал Акарата, он знал, что с ним, его спокойствием, рассудительностью и талантом, ей будет лучше, пусть тот пока и слишком слаб, чтобы защитить её.
Внезапный, сильный порыв ветра потряс шпиль, на котором он стоял, мантия заколыхалась, открыв голубой пояс с единственной синей насечкой.
Я спрыгнул со спины Зормы, когда та остановилась у ничем не примечательного каменного пика. Если бы Кейхас не сказала, никогда бы не догадался, что внутри скрыта приграничная застава её клана. Когда предположил, что там может быть патруль, она успокоила, сказав, что та давно используется не по назначению, а скорее, как склад и место отдыха.
До этого уговорил подругу и мы наведались к тому месту, где она видела близнецов, но их там уже не было. Нас ждали лишь обрывок халата, потушенные угли костра и отпечатки лап какого-то трёхпалого существа перед входом в пещеру, где те устроили лагерь. И поиск аурного следа ничего не дал.
Тайко ещё дышал, когда подошёл ближе. Но я не стал его добивать или что-нибудь говорить. Пусть помучается перед смертью, ощутит, каково это — чувствовать себя беспомощным, когда жизнь по капле утекает из тебя.
— Значит, девушка знает, где находится Жгучая Птица? — в сотый раз спросил Луолан, пока та, о ком он говорил, приложила светящуюся ладонь к стене шпиля.
— Нет. Она знает, кто он, но его не видели уже десятилетие. Говорит, что тот объединился с другим кланом и развязал войну с кланом Оводаи.
— Интересно. Давай присоединимся. Нападём и убьём его!
Я только покачал головой, не удостоив Луолана ответом. Тот, не замолкая настаивал сразу же отправляться мстить своему обидчику. Уже начинаю жалеть, что дух пробудился.
— Обещал, что убью, и убью, — прервал болтовню Луолана, — но отправлюсь за ним, только когда буду уверен в победе.