— Я хотел бы увидеть это.
Вместе мы направились к моему коттеджу, и Линкольн удивил меня, проведя рукой по моему предплечью, переплетая наши пальцы. Тепло его ладони прошло сквозь меня, и я почувствовала, как сжался мой центр. Я наклонилась плечом ближе к нему.
Открыв дверь, я позволила Баду пронестись мимо нас с диким лаем. Я рассмеялась, когда он тявкнул и начал кружить вокруг коттеджа. Ему очень нравилось исследовать окрестности здесь.
Войдя в коттедж, я включила небольшой кухонный свет. Он осветил крошечное пространство, и я широко улыбнулась. Полы были облезлыми по углам, но блестели, нигде не было ни пылинки. Я даже нашла небольшой кувшин и наполнила его белыми и фиолетовыми полевыми цветами, чтобы поставить на стол. Хоть это выглядело причудливо, я нашла это довольно очаровательным.
— Выглядит великолепно, Джоанна, — его голос был по-прежнему хриплым и немного тяжелым.
— Похоже на то, — выдохнула я. — Мне нравится эркерное окно, из которого открывается вид на воду. Это определенно моё любимое место.
Я подошла к окну и увидела, как Бад гоняется за белкой, и подавила смех, когда он споткнулся о свои собственные четыре лапы.
Линкольн двинулся позади меня, прижавшись своим мускулистым телом к моей спине. Твердые выступы его пресса и бедер упирались в меня, когда я откинулась назад и склонила голову набок.
Его нос скользнул вверх по моей шее, вдыхая запах. У меня между ног разлилось тепло, и я сжала бедра вместе. Этот мужчина с его землистым сосновым ароматом был раем.
— Ты превратила грязное темное пространство во что-то прекрасное. Ты всегда и во всем видишь хорошее?
Я обдумала его слова.
— Внутри всегда есть что-то хорошее, — я пожала плечами. Я не была уверена, что мы все еще говорим о коттедже, но слова звучали правдоподобно.
— Надеюсь, — прошептал он. Линкольн провел ртом по моей шее, оставляя нежные дразнящие поцелуи на коже.
Тихий стон вырвался из меня, когда его поцелуи разожгли мое желание. Я повернулась к нему лицом. Его крупная фигура возвышалась надо мной в тускло освещенном коттедже, и я могла видеть, что его темные брови все еще были нахмурены. Его плечи тяжело опустились. Линкольн прижался своим лбом к моему.
— Моё второе любимое место коттеджа — это ванна, — сказала я. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы расслабиться.
— Хммм, правда? — спросил он низким голосом.
— Давай разведем костер, может быть, выпьем немного вина и искупаемся. Что ты об этом думаешь?
Линкольн крепче обнял меня за талию, глубоко дыша.
Я поднесла руку к его лицу, вглядываясь в его глаза. Провела большим пальцем по складке его брови и поцеловала в щеку, прежде чем направиться в ванную.
Когда вода была настолько горячей, насколько возможно выдержать, я добавила английскую соль, которую использовала, чтобы снять боль в мышцах, и немного пены для ванны, которую купила ранее в городе. Тем временем Линкольн впускал Бада обратно в коттедж.
Я выскользнула из одежды, отчаянно жалея, что не переоделась в сексуальное белье, которое купила. Пока я натягивала рубашку через голову, в ванную вошел Линкольн с бутылкой «Шираз» и двумя пластиковыми стаканчиками. Его голодные глаза блуждали по моему телу. Пристальный взгляд должен был заставить меня чувствовать себя неловко, но я ощущала себя красивой и желанной.
Не отводя от меня глаз, Линкольн поставил вино и расстегнул штаны. Он позволил им соскользнуть на пол. От наблюдения интимного шоу раздевания у меня между лопаток стекала капля тепла.
Его широкие ладони скользнули по твердым краям пресса, когда он просунул их под пояс своих черных трусов-боксеров. Его толстый член вырвался на свободу, и мне понадобилось всё моё мужество, чтобы не сломаться прямо здесь и не умолять о нем.
Набравшись смелости, я подошла к нему и положила руку ему на грудь. Покружив вокруг него и взглянув на его великолепное мускулистое тело, я спросила:
— Большая ложка или маленькая (прим. фраза используется для обозначения положения двух людей, прижавшихся друг к другу)?
Он повернул голову набок и вопросительно посмотрел на меня.
— Эм… я не думаю, что когда-либо был столовым прибором, — застонал он, когда моя рука скользнула по его твердому члену, но не дала желаемого давления.
Очевидно, этого мужчину никогда не обнимали, и это было издевательством.
— Хорошо, большой парень, залазь. Ты будешь маленькой ложкой, — улыбка заиграла на моих губах, когда я шлепнула его по заднице. Я понятия не имела, откуда взялась эта наглая, уверенная в себе девушка, но я любила ее.