— Окей, — растянула я слово, пока мой разум пытался собрать воедино то, что происходило. — Хорошо, иди сюда. Ты истекаешь кровью. Давай я тебе помогу.
Я снова начала шагать вперед, когда он поднял на меня свои голубые глаза. Что-то появилось в них, отчего крошечные волоски на моей руке стали дыбом. Он еще немного посмотрел на меня, но затем слегка кивнул головой. Я приняла приглашение и нарушила его пространство. Я обвила руками его подтянутый торс и притянула к себе. Меня не волновало, что он был окровавлен и вонял потом. Мне нужно было почувствовать, как он обнимает меня и говорит, что все будет хорошо.
Вместо этого он стоял как скала: твердый и неподвижный. Я провела рукой по центру, в нижней части его спины. Мой разум кричал, чтобы он обнял меня, когда слезы наворачивались. Его сердце колотилось у моего уха.
— Я вернулся туда, где вы были. Думаю, мне удалось забрать все твое снаряжение, но тебе придется проверить самой, — он стоял непоколебимо, но я прижалась к нему, впиваясь кончиками пальцев в его спину.
Финн прочистил горло:
— Я могу отнести все это обратно в магазин. Вам двоим следует отдохнуть сегодня вечером.
Он двинулся позади меня, обвив руками нас обоих в неуклюжем объятии, отчего я была зажата между двумя мужчинами. Финн положил ладонь мне на затылок и нежно сжал.
Глаза Финна и Линкольна встретились, и они коротко кивнули друг другу. Не говоря больше ни слова, Финн оставил нас в тусклом свете кухни коттеджа.
Мои руки скользнули вверх по твердым линиям пресса Линкольна, паря над испачканной тканью, не зная, где коснуться. Я деликатно провела руками по сторонам его покрытого синяками лица. Глаза Линкольна были прикованы к полу.
— Эй, — мягко сказал я. — Пожалуйста, посмотри на меня.
Он вздохнул, закрыв глаза. Линкольн пошевелил челюстью, но ничего не сказал. Я почувствовала, как между нами разверзлась пропасть, и меня охватила тревожный приступ паники.
Наклонив голову, Линкольн наконец-то — наконец-то — опустил голову и прижался ко мне. Дыхание, которое я не осознавала, что сдерживала, со свистом вырвалось из моих легких, когда я еще крепче зажмурила глаза. Горячая слеза скользнула из-под ресницы и скатилась по щеке.
Подняв голову, я увидела, что его правый глаз почти закрыт из-за гематомы. Я осторожно коснулась кончиком пальца внешнего края этого повреждения. Мягкое ворчание было единственной реакцией на мое прикосновение.
— О, Линкольн… — прошептала я.
— Мне нужно привести себя в порядок, — он пошевелился, но я удержала его на месте. Внимание Линкольна переключилось на мое плечо. Пурпурно-черные следы от пальцев окрасили тонкую кожу внутренней стороны моей руки. Я увидела, как его ноздри раздулись.
Моя рука инстинктивно дернулась, чтобы прикрыть синяк.
— Клянусь, все в порядке.
— Нет, — я не узнала твердости в его голосе, поскольку он был направлен на меня.
— Правда. Я в порядке. Я позаботилась о себе, — мне нужно было, чтобы он понял, что я напугана, но в целом невредима.
— Позаботилась о себе? — возмутился Линкольн.
Моргая, я изо всех сил пыталась понять мрачные нотки, пронзившие его голос.
— Думаешь, ты позаботилась о себе? — Линкольн сделал шаг назад и высвободился из моих объятий. — Джоанна, я не думаю, что ты понимаешь, что сделала сегодня.
Во мне вспыхнула горячая искра гнева.
— Что я сделала? Что, по-твоему, я сделала? — Линкольн встал, выдыхая в тишине. — Ну? — я положила руки на бедра. — Помимо того, что я выполняла твои услуги гида вместо моих собственных? Помимо того, что я ударила коленом какого-то придурка по яйцам, потому что он перешел границы дозволенного? Что именно, по-твоему, я сегодня сделала не так?
— Слушай, я не говорю, что ты сама навлекла это на себя, но…
— Прости?! — я недоверчиво вздохнула, и по моему телу потекла энергия с новой силой. Злость на мужчин, которые лапали меня, я предвидела, но это?
— Нет. Джоанна. Это не то, что я… к черту. Хорошо, смотри. Ты — девушка, одна, с незнакомцами.
Я повела бровью. В ответ на мое молчание Линкольн продолжил:
— Ты думаешь, что можешь просто пойти куда-нибудь одна и все сделать сама. Ты не похожа на других женщин, и я не могу находиться рядом и ждать, чтобы прийти тебе на помощь.
Ты не похожа на других девушек.
Знакомые слова пронзили меня, когда они вырвались из уст Линкольна. Сколько других мужчин говорили мне это? Что я была слишком независимая, слишком сильная или слишком другая. Я никогда не была той, кого он выбрал бы в конце.