Были проблемы с питанием. Морская вода успела уничтожить значительную часть запасов. Но если еду еще сумели растянуть на скудные порции на ориентировочное время пути, то с пресной водой было еще хуже. Каждый получал всего по несколько глотков в сутки.
Когда на горизонте показалась земля люди уже походили на ходячих скелетов, не хватало только поблизости эльфа-некроманта. Мы решили не идти прямо на базу, а дошли до ближайшего имперского порта. Когда мы еле передвигаясь выползли с транспортника нас уже встречали лекари усиленные стражей на случай если это все не действительная реальность, а неизвестная вражеская хитрость. Я не позабыл прихватить плату с Мгешем, а то потом не найдешь и не докажешь.
Армейское командование кирасиров к моменту нашего появления буквально из ниоткуда поставило уже крест на всем отряде. Слишком долго от нас не было никаких известий, а разведывательный корабль, посланный к берегу земель Орды выяснить, что же случилось с нами дал ясно понять, что вероятность нашего обнаружения уцелевшими невелика. Мы же преподнесли всем приятный сюрприз. На мой весьма критичный взгляд руководство больше обрадовалось возвращению целых и невредимых магов, пусть слегка и похудевших. Если с гибелью простых, пусть даже и элитных солдат можно смириться, то в случае с чародеями ситуация совершенно иная. Все-таки каждый колдун это штучный товар. Почти вся мощь Империи основывается на них. Ну и ладно, я рад уже тому, что просто жив и здоров.
Через несколько дней после того как наш сборный отряд из солдат и магов ступил на твердую землю, мы с Гоблином вырвались из цепких рук лекарей. Работники бинта и касторки признали нас относительно здоровыми и разрешили в дневное время покидать больничку. Первым же делом мы отправились на поиск места, где спокойно можно было бы отметить счастливое окончание похода в степь. Выловленный и дотошно опрошенный мужик не определенного возраста, слегка не свежего облика и с носом, выдающим чрезмерное увлечение алкоголем, указал всего два кабака. Эти заведения с лихвой перекрывали потребности мужского населения крохотного рыбацкого поселения. Привередничать мы не стали и отправились по самому ближайшему адресу.
Силы небесные! Сколько же уже времени не пил пива! Так его вкус забыть недолго, — сказал ефрейтор, выхватил у разносчицы с подноса ближайшую пузатую кружку, сдул пену и махом выдул половину налитого. Утолив первую жажду, он поставил напиток перед собой и залихватски подмигнул служанке, — ай, спасибо красавица! Порадовала солдата.
Я проявил большее терпение и сначала помог девушке поставить с трудом удерживаемую ношу на стол. За что заслужил ее благодарную улыбку.
Заведение, которое наша парочка почтила присутствием, переживало наплыв посетителей. Нам с трудом удалось выпросить местечко. Для этого пришлось кое-кому незаметно сунуть в карман денежку. После чего нас посадили в одном из углов. Причем стол в этом месте явно появился не ранее чем пару часов назад благодаря деловой смекалке расторопного хозяина кабака. Слишком уж сильно он выделялся обликом среди остальных.
Причина такого энтузиазма людей стояла на барной стойке. Чудо механики — граммофон. В полумраке помещения, который с трудом разгоняли даже зажженные свечи, он поблескивал рунной вязью на металле раструба. В крупных городах подобным устройством никого удивить было нельзя. В каждом приличном трактире имелась такая штуковина. И желающий за отдельную плату мог заказать песенку. К тому же многие состоятельные горожане старались похвастаться владением диковинкой перед гостями. Но в здешней глуши народ не был избалован зрелищем технических достижений науки. Я присмотрелся к аппарату. Устаревшая модель. Мне довелось видеть в столице в лавке более совершенную конструкцию. Там над заколдованной магом Света пластинкой под популярную песенку о том, как у Мэри была маленькая овечка, танцевали иллюзии пастушки и ее любимицы. Движения были просты, зациклены и повторялись через каждую минуту, но при этом совершенно очаровали меня.
— Эх, хорошо! — сказал Гоблин, прикончив очередную кружку, вытер рот тыльной стороной руки и потянулся к тарелке с мелкой сушеной рыбкой, — так ты не забросил свою идею?
— Какую? — меланхолично спрашиваю, прихлебывая напиток. В отличие от соседа я предпочитал смаковать напиток, а не заливать в себя все сразу.