Чувствую, что если у меня не было некоторого авторитета наработанного успехами моего экспериментального отделения (слухи среди вояк разносятся быстро и далеко), то никто не стал даже рассматривать предложение. Отправили бы мою папку прямиком в мусорное ведро.
Тихо, со скрипом, продираясь через все препятствия чертежи кадавров, способных взять гранитную крепость, украшенные резолюциями с неоднозначными мнениями от всевозможных специалистов, добрались до рук военного советника. И ура ему! Мне сообщили, что он готов уделить мне несколько минут своего времени. Взяв несколько дней отгула, предусмотрительно сэкономленные мной в отпуске, я направился в родовое поместье командира всех Имперских войск. Поезд, скачка в дилижансе по кочкам не ровной дороги и я оказался пред воротами дома советника. Слуга-привратник, подслеповатый седой дед, выяснив, что от него гость долго искал в списке мое имя, сильно щуря глаза в рассматривая листки через очки с треснувшими стеклами.
— Никола! — из пристройки на зов выглянул белобрысый пацан лет десяти-двеннадцати, — проводи солдата к хозяину.
— Вам туда. Вон он за Угольком ухаживает, — махнул мальчик в сторону конюшни, где рядом с конем стоял человек спиной к нам и не дожидаясь ответа убежал.
— Советник? — подойдя с сомнением, потянул я фразу и доложился, — сержант Рик Атан!
Конечно, не узнать своего самого наиглавнейшего командира было нельзя, но до этой встречи мне приходилось видеть его только на портретах и в газетах, в парадном мундире, увешанном медалям и с угрожающим коварным врагам Империи взглядом, устремленным вдаль. Наверное, в попытке рассмотреть границу. Но сейчас, он предстал передо мной в более простецком облике. Сухое, еще помнящее строевую службу, тело было обтянуто чистой, но поношенной одеждой, подходящей скорее слуге. Когда советник повернулся, я увидел известный каждому армейцу рваный шрам, перечеркивающий щеку, и полностью белое яблоко правого глаза с бельмом. После ранения, даже самые искусные колдуны-лекари не сумели восстановить зрачок полностью.
— Очень приятно, — ответил собеседник и, не прерывая чистку щеткой шкуры коня, спросил, — скажите сержант, вы любите лошадей?
— Так точно.
— Давайте без официоза. Мы с вами не на параде.
— Если честно, то не сказать, что бы любил. Обучен верховой езде и уходу. Но мне больше по душе железо.
— А я жить без них не могу. Прикипел к ним. Как-никак двадцать шесть лет в кавалерии отслужил. А это вот мой фаворит. Лучшего боевого скакуна не найти во всей округе. Немало конезаводчиков просят его свести со своими кобылами. Жеребята от него ценятся на вес золота.
Расхваленное животное с угрозой уставилось на меня взором, подходящим больше матерому жестокому волку, злобно фыркнуло и захрумкало яблоком, поднесенным на ладони заботливым хозяином. Съев зверюга сунулась обнюхивать карманы, в поисках лакомства. Черные лоснящиеся бока заколыхались. Не рискну сунуться к этому хищнику, по ошибке богов засунутому в шкуру травоядного. Лягнет копытом, и потом будут меня отскребать от подковы.
Ша, Уголь! Веди себя прилично, — прикрикнул на любимца советник и удрученно вздохнул, — одно обидно, отходит в прошлое золотой век кавалерии. Технический прогресс наступает на пятки. Скоро лошадям останется только тянуть крестьянский плуг, повозки извозчиков, да и, пожалуй, еще будут в вестовой службе и на скачках. И все.
— Думаю, это произойдет не скоро.
— Ошибаетесь, еще лет пятьдесят… Впрочем не будем о грустном. Мне доложили, что вы весьма настойчиво искали встречи со мной.
— Да это так. Хочу предложить взять Гранитную Крепость.
— Серьезное заявление. Я ознакомился с вашими чертежами. Даже с моим не богатым багажом знаний по механики, можно сказать предложение сомнительное. Не уверен, что эти ваши конструкты станут функционирующими. И многие специалисты после изучения вынесли схожий вердикт.
— Не спешите, так говорить. Да признаю, схемы очень сырые и приблизительные, но отдайте их в руки профессиональных ученых, они доработают устройства и соберут кадавров.
— Речь идет даже не о монстрах и их эффективности. Кирасир, вы представляете, чего будет стоить мне убедить правление государства в успехе штурма? Исполнение столь грандиозной задумки серьезно ударит по казне. Советник по экономике встанет на дыбы и изойдется желчью. Он и так давно пытается сократить финансирование армии. Может это прозвучит кощунственно, но я отчасти благодарен эльфам. Если бы не они с извечной ненавистью и непримиримостью, то от войск сейчас осталась, лишь слабая тень. В случае поражения мой авторитет сильно пошатнется. Впрочем, даже если мы победим, этот скряга непременно поспешит заявить, что если армия так сильна, то ей не требуется столь затратное содержание. Но полагаю, к нему не станут прислушиваться.