— Дурак, если хворь проникает в тело человека это еще не значит что окружающие видят как он погибает. Болезнь может десятилетиями прятаться, высасывая силы тела. Степняк должен жить только лошадями. Конь кормит всех степняков, а бараны обогащают жадных за счет остальных. Пусть имперцы выращивают их на своих землях. Духи говорят, что овцы копытами ранят нашу землю и заставляют ее страдать.
— Они заблуждаются или ты их не правильно понял.
— Идиот, — весь затрясся от злости дед, — я начал говорить с духами, когда у тебя бабка молодухой бегала и еще не носила в своем чреве твоего отца. И духи никогда не ошибаются. У тебя в голове разума меньше чем у навозного жука.
— Не позорь меня перед гостями. Не порть людям праздник.
— Кого ты называешь гостями, выродок? Этих тварей? Наши предки ходили на них за рабами и добычей, да обкладывали данью. При появлении Орды они трусливо бежали, прятались в лесах и болотах. А теперь ты ублюдок преклоняешься и лебезишь перед ними, как паршивый пес ползает перед победителем, показывая брюхо.
— Что себе позволяешь? — вскочил на ноги вождь, — как со мной говоришь? Живешь моей милостью и посыпаешь оскорблениями! Иди и проспись старик. Слишком много вина плещется в твоем животе. Хасур, Дисаф проводите его до юрты и помогите его ученику уложить наставника в постель.
— Не надо, — отмахнулся тот рукой от поднявшихся воинов и плюнул на стол, — я сам дойду. Не хочу сидеть среди тех, кто пришел горя желанием погубить степь и набить карманы быстрыми деньгами причиняя нам бед. Вы рушите наши капища и уничтожаете веру в предков-покровителей и добрых духов. Затем с ваших земель в степь идут насаждать чуждых богов миссионеры. Орда начинает забывать тех, кому поклонялась и кто нас защищал испокон веков.
Молодежь жадно глядит на диковинки привозимые купцами и перестает слушать мудрецов, отмахиваясь и называя их выжившими из ума пеньками. Из империи дует ветер разврата и разгульности в наши юрты. Никто не хочет учиться у стариков. Женщины перестают рожать сильных батыров, справедливых ханов и искусных шаманов. Скоро некому будет встать на защиту Орды в годы испытаний.
Ругаясь и проклиная, он ушел с пиршества, исчезнув в темноте. По пути успев заехать посохом в замешкавшихся и не успевшим освободить ему дорогу. Долго до нас доносились его оскорбления.
— Хан в отчаянном положении, если рискнул спорить с колдуном, — наклонившись к соседу, негромко сказал сидевший рядом со мной капитан, — обычно вожди стараются не противоречить чародеям. Похоже, набирающий влияние Муфини сильно его пугает. Их рода враждуют не одно поколение. Попадись он к нему в руки, легкой смерти не будет.
— Прошу простить меня за нелепое происшествие, — всем видом изображая как ему неприятно поведение деда сказал хан и просительно сложил руки, — крепкое питье мутит разум и сильным воинам, что говорить про пожилого человека. Не внимайте пьяным словам. Утром он проспится и раскается за грубость гостям.
— Мы все понимаем и не обижаемся, — с дипломатичным тактом произнес полковник, — глупо сердиться на выпившего. Хмель часто заставляет людей сориться, но мы не поддадим напрасному гневу. Давайте забудем досадное недоразумение.
На мой взгляд, шаман не так уж много выпил и был вполне трезв. А главные просто не захотели раздувать ненужный конфликт из-за его склочного нрава. У каждого был свой интерес в союзе. Хотя наверняка каждый не доверял другому полностью.
Хан махнул рукой и появился баюн-былинщик с… не знаю, как этот музыкальный инструмент назвать… что-то типа гитары. Только уже и с пятью струнами. Выгоняя из-под пальцев однообразный ритм, он исполнил песню про коня и кобылицу, рассказал пару сказок, историю о последнем Великом Хане и как от поступи его иноходца с семью хвостами дрожала земля до океана. Вождь благосклонно слушал его и в конце бросил расшитый бисером кошелек. Звякнувший мешочек был тут же пойман в полете и мгновенно засунут за пазуху.
На лицах моих сослуживцев была написана откровенная скука, но мне неожиданно понравилось. Звуки, конечно, действовали отупляюще, но сказания привлекали меня, прежде всего необычностью. В империи их обычно рассказывают только маленьким и совсем по-другому. Сразу видны отличия в мышлении народов. Особенно интересна была сказка о коршуне, зайце и птенце-синехвостке. Весьма поучительный конец.
Когда пир немного подзатянулся я, сделав вид, что хочу отойти по нужде, выскользнул из-за столов. Все равно никто не заметит моего исчезновения. Голова разболелась еще сильнее, а гудящий шум множества переговаривающихся людей действовал угнетающе. Проклятый амулет менталистов! Уже вечер, скоро отбой лучше лягу и полежу в палатке. Покой и сон лучшее лекарство. Промучившись и пролежав все бока, я понял, что заснуть не удастся. Посмотрел на слабосветящийся циферблат механических часов. Уже за полночь. Кстати мне их наставник из ВАКа подарил перед поездкой в учебку, наудачу. Он с ними тоже служить начинал. Надежные, армейские. Противоударные и водонепроницаемые. Правда, старой модели. Такие сейчас не производят, но работают как новенькие. Вот что значит военное изделие. На века.