Надо будет навестить старика. Скучает, поди. Грайдон меня чуть ли не за сына считает. Как он там? Ближе него у меня больше никого не осталось. Давно его не видел и не общался. Несколько наспех написанных писем в перерывах между заботами не в счет. Это становится уже постыдным проступком. Попрошу как-нибудь у начальства отгул и съезжу к нему.
Занятый крутящимися в голове мыслями я откинул полог входа и выбрался наружу из палатки. Поежился от коснувшейся кожи ночной прохлады. Стояла не привычная тишина, только не знакомые насекомые стрекотали в траве. Кто это? На привычных кузнечиков не похоже.
Может вернуться и накинуть что-нибудь поверх тонкой камуфляжной майки? Я поколебался пару мгновений, почесывая короткий ежик стриженой белобрысой макушки. На шее, на цепочке легонько покачивался номерной жетон, давно ставший, словно еще одной частью тела. Нет, не стоит, а то еще разбужу кого из парней. Они и так намаялись за день пока, я сидел на пирушке. Пусть отсыпаются. А холод это даже хорошо. Бодрячок! Может башка проясниться и боль хоть немного отступит. Прогуляюсь по лагерю, подышу свежим воздухом и на звезды полюбуюсь. Дома у меня на чердаке стояла подзорная труба. Прям как у настоящих астрономисов! Только чуть меньше. Отец изредка что-то выглядывал на небе и высчитывал на бумаги. Наверное, высчитывал положение стихий и сил. Порой при приготовлении некоторых зелий это очень важно. А то вместо укрепляющего лекарского состава для больного можно получить ядовитую смесь.
Так вот, глядя в увеличительные стекла на небесные тела, я мечтал, что люди когда-нибудь сумеют построить кадавра, который сможет взбираться по воздуху далеко вверх, и на нем все будут ездить на луну как в соседний город на поезде.
Эх, хорошо иметь вампирское зрение все видно ночью как днем, только в черно-белом цвете, думал я, сидя на камне рядом с палатками и воображая, как и раньше о небесных полетах. Даже начал придумывать возможные варианты постройки механизмов. Не всерьез, естественно. Слишком, сложная проблема. А от нечего делать и что бы отвлечься от головной боли.
Взгляд наткнулся на прислонившуюся к вкопанному столбу фигуру часового. Он что спит? Точно! Ну, ничего себе, что этот солдат себе позволяет?! Внутренне вскипая двигаюсь к нему. Да мне не припоминается ни один случай, чтобы я заснул на посту. Всегда добросовестно нес службу, как бы сильно не слипались веки от усталости.
— Рядовой, как ты смеешь спать? — я подошел к нему и пнул ботинком в бок.
Мой голос прозвучал достаточно грозно, но не слишком громко. Что бы не переполошить почем зря лагерь. Пусть утром с ним разбираются. Он рухнул мешком на землю и не пошевелился. Бес! Мертвый! Вытаскиваю медленно из ножен на поясе клинок, так чтобы лезвие не заскрежетало и левый офицерский самострел. Мое оружие всегда со мной. Не расстаюсь даже во сне и хожу с ним повсюду. Новоприобретенная привычка.
Прилипаю спиной к палатке, входя в тень и оглядываюсь по сторонам. Никакого движения не замечаю, но это еще ничего не значит. Втыкаю меч концом в почву и щупаю шею часового. Фух! Отбой тревоги. Четкий и неторопливый пульс здорового человека спящего крепким сном. Сильно хлопаю его по щекам. Ноль реакции. Странно. Может пьяный? Наклоняюсь и принюхиваюсь. Не чувствуется даже следа алкоголя. Еле слышное дыхание. Ощупываю и переворачиваю тело. Ран и крови нет. Еще раз пощечина. Без полезно. Осторожно ткнул кончиком лезвия в его руку. Может хоть это разбудит?
Бесполезно потратив время я отправился к следующему часовому. Тот вообще лежал на земле без сознания. Меня эти непонятки начинают напрягать. Нужно отправиться к полковнику, пусть разбирается. Передвигаясь скрытыми перебежками, стараясь быть в тени и избегать освященных луной мест, я обнаружил третьего спящего караульного. Да что же происходит? У входа в палатку на земле лежали еще двое. Настоящее сонное царство. Буквально влетев внутрь я нашел спящего командира части и схватив его за грудки принялся его трясти. Его голова моталась из стороны в сторону, а глаза и не думали открываться. Я тихо взвыл от бессилия. Попинал окружающих в бесплодных попытках привести в чувство.