— Будь вы прокляты, — заорал шаман, чувствуя свою смерть, и захлебнулся словами, словив горлом мой болт.
Ветер тут же стих. Духи, освобожденные от службы с гибелью чародея, удалились в свои места постоянного обитания.
— Фух-х-х, ночка тяжелая вышла, — сказал я, стянул с головы шлем и вытер пот на лбу.
— Подождите, — насторожился Схшесх и нырнул в палатку, где до этого хозяйничали кочевники.
Иду следом и тут меня чуть не стошнило. До этого момента я считал себя пусть и не опытным ветераном, но солдатом, повидавшим немало грязи, смертей и трупов. Но это зрелище вышибло меня из душевного равновесия. Воины, спавшие в палатке, были изуродованы и расчленены на куски, а весь земляной пол был залит кровью. Голая пятка в прожженном ботинке чувствовала неприятную сырость, усугублявшейся пониманием того что это такое.
Жертвоприношение, — резким выдохом бросил страшное слово находящийся за моей спиной командир лучников, — это что же чародей хотел у кого-то из потусторонних сил получить, прирезав целый полк?
В углу были слышны крики и возня. Из палатки дроу вытащил ученика мага, не скупясь на пинки.
— Дяденьки не убивайте, — заголосил испуганно парень, — я не в чем не виноват. Это все учитель.
— Как он усыпил весь лагерь? Отвечай!
Это все истертый и высушенный корень каримиса, — затараторил он, — У него два бочонка было. Духи ветра поднялись над лагерем и рассыпали.
— Умный сволочь. Магическая сигнализация не забила тревогу. Что может быть естественнее фона эфирных созданий. А почему решил напасть кто ему приказал? — встряхнул его за шиворот темный эльф, — хан?
— Нет. Вождь даже не знал. Учитель знался с шаманом Муфини и хотел заслужить благодарность и должность второго мага в Орде. Он и подговорил некоторых батыров, соблазнив посулами.
— Честолюбец. Когда наши проснуться? И не ври, а то отрежу башку.
К обеду примерно. Это средство сильное. Не раньше. Честно говорю, — произнес ученик, втянув голову и испуганно косясь на лезвие у горла.
Паренька дроу повалили на землю и, не церемонясь, связали вместе руки и ноги. Подтащили к телеге, пропустили между локтями веревку и примотали концы к колесу. Тот, молча стерпел грубое отношение, опасаясь что люди которые перебили превосходящую по численности группу поддерживаемую шаманом без угрызений совести лишат его жизни продемонстрируй он не подчинение.
Я нашел чью-то фляжку с водой, подошел к Гоблину, откупорил и протянул ему. Он благодарно кивнул головой и вцепился в емкость как в ценнейшую реликвию. Задергался кадык и освежающая жидкость хлынула в горло. Ефрейтор махом высосал все до капли.
— Хорошо!
— Давай вставай, а то застудишься на земле.
— Не хочу, — капризно ответил он и вцепился пальцами в траву, — м-м-м… холодненькая. В такие мгновения понимаешь, что есть истинное блаженство.
— Надо, — не слушая возражений, я подхватил его под руку и потащил, не обращая внимания на слабые попытки освободиться.
— Изверг!
Опускаю его на мешки с фуражом для лошадей. Удивительно, но кони этой ночью не заснули и тревожно ржали, слушая звуки боя. Ищу лопату и иду откапывать Мгеша из земляной ловушки. Он дрыгается, пытаясь освободиться и радостно мигает индикаторами, приветствуя меня. Двадцать минут работы и монстр опираясь на три отрытые конечности, выдергивает четвертую уже без моей помощи. Подпрыгивает на упорах и замирает рядом в ожидании приказа.
— Перейти в режим несения караула. Охранять лагерь. Сообщать обстановку каждые десять минут.
Повторное нападение маловероятно, но на войне зачастую выживают параноики. Подопечный уходит выполнять распоряжение. Появляется Схшесх.
— Три отделения успели вырезать. Сорок пять человек, плюс двое часовых. Я насчитал по отрубленным головам.
— Твари, — со злостью сплевываю ставшую горькой во рту слюну, — Муфини за это заплатит.
— Не принимай близко к сердцу, — успокаивает меня стрелок, — мы солдаты. Наш долг перед Империей убивать и умирать.
— Какое тебе дело до моей страны? Ты же чужеземец.
— Что значит какое? — возмущенно ответил дроу, — в наших пещерах помнят как ваш Старый Император во главе войска пришел к нам на помощь, когда эльфы вероломно напали на наши поселения во время отсутствии мужчин. Если не люди и их поступок, то эти светлокожие ублюдки могли вырезать всех детей и женщин. А тогда у народа Ллос не было бы будущего! Мы помним оказанное добро и каждого, чья кровь обагрила камни наших подземных городов. Не в наших обычаях забывать такое!