Мы отходим, не обгоняя соседний взвод. Хотя инстинкты заставляют все бросить и бежать сломя голову, пока страх не отпустит душу, а ноги не перестанут тебя держать. У меня где-то в закоулках разума гнездится ужас обывателя перед демонами. Это не наша битва. Гостю с изнанки мира смогут противостоять только чародеи. Чудовище уже почти вылезло и, согнувшись в виде вопросительного знака, закрыло половину небосвода.
Колдуны поставили щит и ударили огнем по призванному. Он раздраженно дернулся и переключил внимание на них. Пламя причинило его чешуе лишь легкую боль. Демон со свистом втянул в грудь воздух, и его пасть выдохнула ядовито-зеленый пар. Газ облепил охранный купол, проедая его. Тварь обвила хвостом защиту. Плетение затрещало под чудовищным давлением колец. Лапы, вцепившись в преграду, царапали щит. Когти оставляли кривые глубокие царапины после себя. Иномирное создание ярилось в попытке добраться до мягкой плоти людей. С клыков капала черная слюна.
— Познайте мою силу, — высунул раздвоенный язык демон и зашипел рассерженной змеей.
Солдаты повалились на землю, зажав уши от боли в мозгу. Не знаю, сколько я провалялся в отключке, но когда очнулся, то первое что увидел это бьющаяся в сети из нитей света тварь с бараньими рогами. Она пыталась разорвать путы, но те только сильнее сжимались. Иногда из кокона вырывалась то одна то другая лапа, но колдуны тут же ее опутывали, притягивали и фиксировали. Я порадовался за чародеев. Знай наших! Имперские архимаги и магистры вам не пальцем деланы! Это мощь, сила и надежда всей страны.
Солнце за время отсутствия сознания успело пройти уже значительный путь. Значит, прошло минимум часа три. Рядом шевелились тела еще не пришедших в себя кирасиров. Но кое-где уже вставали пошатывающиеся воины. Я тоже поспешил привести себя в горизонтальное положение. Ох, бесы! Как ломит тело! Все конечности затекли.
Через час с демоном было покончено. Живучий оказался, как все его племя. Он дернулся, взревел и затих. Теперь уже окончательно.
Солдаты после всех событий приводили себя в порядок, искали среди трупов раненых товарищей, оказывали помощь и готовились уходить. Когда Орда узнает о гибели правящей верхушки, нас ничего не спасет от мести кроме быстрых ног. Потрепанному войску не справиться с хлынувшей со всех просторов степи волны конных воинов. Поэтому следует уносить ноги со всей возможной скоростью.
Когда мы с инженерами возились с кадаврами, производя хоть какой-то ремонт механизмов, что возможен в такой спешке, подошел Гоблин.
— Смотри что у меня, — довольным голосом произнес он, — трофеи. Снял с командира, что тогда завалил с твоей помощью.
Перевожу раздраженный взгляд с Мгеша на него. Я надеялся при имеющемся дефиците запчастей восстановить функциональность упоров. А пока удалось выправить только один погнутый. Сенсорам займусь только на базе. Управлять до этого момента буду с помощью амулета с духом. Лево-право, стоп, назад вперед. Благо воспринимающее команды от прислужника устройство встроено глубоко в корпус и не пострадало. Но ему придется двигаться на ощупь много километров как слепому.
В руках у ефрейтора находились шлем в виде черепа с рогами и меч. В магозоре, что крепится на моем глазу, вижу в каждом потоки маны, но что наложенные плетения дают, понять не могу. Слишком сложные системы. Может при более близком и продолжительном изучении.
— Хочу поделиться. Только, чур, мне шлем, а тебе клинок. Идет?
— Хорошо, — безразлично пожимаю плечами, — мне все равно. Я хочу спросить у тебя про прорвавшегося в наш мир бога. Неужели вы так слабы, что обычные человеческие архимаги объединившись способны победить существо такого уровня развития?
— Да какой он к Силам бог, — беспечно взмахнул рукой собеседник, — так червячок с амбициями, возомнивший о себе невесть что. Я в период расцвета своего могущества растаптывал таких не замечая под ногами.
— Но как же? Он сказал, что является хозяином трех кругов Инферно.
— Скажу по секрету, это понятие весьма размытое. Вполне возможно, что его владения не больше суповой тарелки, а в подчинении с десяток слабых и тупых демонов. Если проводить сравнение с Империей, то колдуны грохнули мелкого нищего дворянчика.
— Ясно.
— Держи, — он сунул мне в руки оружие. Я охнул. Какой тяжелый. Зря согласился на такой дележ, теперь тащить на горбу этот лом, по недоразумению называемый мечом, много километров. И выбросить жалко. Гоблин, не замечая моих мучений, любовался шлемом, сунув его мне под нос, — какой красивый, скажи ведь? Поставлю на полку на самое видное место. Будет самым ценным экспонатом в моей коллекции.