Когда стало ясно, что никто из союзного командования не приедет, маршал Радко усмехнулся.
- Благое начало, господа. Теплый, уважительный прием, нечего сказать.
Конечно, им были переданы инструкции по поводу размещения, но человеческий маршал не стал их слушать. Все понимали, что настроения в коалиции скорее сопернические, чем дружеские, но ведь не до такой степени!
Флаг-капитан полковник Вечин с надеждой посмотрел на комэска. Радко угрюмо хмыкнул.
- Господин флаг-капитан, назначайте охранение машин из числа десанта, офицеры кораблей, кроме дежурных могут быть свободны. И передайте мою благодарность экипажам, хороший переход.
- Мой маршал, как быть с протокольными визитами?
- Отменяется. Никаких контактов с союзниками. Ну, по официальной, я имею в виду, линии.
- Расквартируем экипажи во флотских казармах?
- Да, рядовой состав. Старшие офицеры могут взять в которму апартаменты в гербергах, я не возражаю.
- Вас понял, мой маршал.
Когда в штабе Первой оперативной эскадры КВАЛ осознали, что старший начальник альмаиканских кораблей не почтил их своим визитом, они пришли в неистовство. Появилась даже мысль выслать наглецов. Но, впрочем, такие приказы требуют визы политического руководства.
Вечером офицеры альмаиканской эскадры приехали в известную ресторацию Атетрауса. Маршал Радко проявлял благодушный настрой. Офицеры выбрали большой стол и сразу же сделали внушительный заказ.
По правую руку от командующего сидел флаг-капитан.
- Вечин, как вам местечко?
- Мой маршал, орочьи нравы - это всегда пикантная приправа.
- Тонкое замечание, полковник.
- Но гостеприимством они сегодня не блистали.
- Чего не было, того не было.
- Господин маршал, позвольте задать вопрос?
- Валяйте, полковник.
- Ходят слухи, что вы сами напросились на это задание.
- Ну, это давно не секрет. Да. Я вызвался повести наши кораблики в бой.
- Мой маршал, не скрою, я восхищен вашим поступком, но скажите, эта дипломатическая мишура, разве это вас не пугает?
- У меня есть пулятель. Я готов нажать на крючок. Моя работа - бомбить городейники. И видит бог, я справлюсь с ней, не наложив в штаны.
- Но это, со всем уважением, довольно грязная война, мой маршал.
- Вечин, у меня есть яйца, чтобы исполнить боевой приказ, а что там после напудрит политота мне не интересно.
- Звучит, как тост.
- Так выпьем за это!
И они действительно крепко выпили за предстоящие победы. Под конец вечера в ресторации активизировались местные гетеры. Здесь вились жрицы любви на всякий лад. И орки, и эльфийки, и людские девушки, и гномихи. Маршал Радко с сомнением покачал головой, когда на его колени принялась соблазнительная эльфийка. Его золотой маршальский шеврон, вышитый канителью косой крест, явно привлек внимание ночной бабочки.
- Мадам, боюсь, это счастье мне не сдалось! Прошу меня простить.
Радко согнал гетеру, встал и поклонился офицерам.
- Господа, не задерживайтесь.
Офицеры нестройно закачали головами. Но как только комэска ушел, праздник взвился с новой силой. Вырвавшиеся на свободу люди решили хорошенечко гульнут перед тем, как придётся смотреть на мирный городейник в бомбовые прицелы.
На следующее утро маршал Радко получил с нарочным депешу, где в приличествующей форме его приглашали коллеги из КВАЛ. Усмехнувшись дипломатичности, маршал вызвал слугу.
Завтракали офицеры альмаиканской эскадры в ресторации герберга. Радко сразу обратил внимание на отсутствие флаг-капитана. На поиски полковника Вечина отправилось несколько человек. Но поиск не дал результатов, в гостинице полковника не было. Появились нехорошие мысли.
После завтрака маршал поручил комбригу Гозко организовать официальный поиск пропавшего офицера. А затем отправился в штаб КВАЛ.
Вице-маршал Рахал, лартианский командующий Первой оперативной эскадрой, принял альмаиканского коллегу в просторном кабинете. Они обсудили состав группировки, которая будет задействована в атаке.
Лартианское военное ведомство отрядило для этого десять мультидекеров. Обе бригады сформируют сводный тактический отряд и будут действовать самостоятельно. Оставалось договориться о деталях операции.
Маршалам понадобилось несколько часов, чтобы согласовать совместную атаку. Приказ на выход из порта должен был поступить от политического руководства.
Возвращаясь в герберг, Радко довольно улыбался. Не всё так страшно, как мы боялись. Орки готовы воевать, а это главное. Вот, распустили нюни. Бомбить безоружных. Какая мне разница, вооружены они или нет? Флот создан для того, чтобы воевать. Нет у них сил воевать, я с радостью приму капитуляцию.