Полет гражданского тьялка под флагом Ларты прошел спокойно. Машина величественно принялась на фарватер рорарского авиапорта.
Именно это место и станет новым назначением для господина Соррела. Когда Релена услышала, она вскрикнула, но тут же взяла себя в руки.
Адмирал порта, а что, звучит! Довольный Роберто лучился от счастья.
Генерал Неррона чувствовал себя всё хуже и хуже. Давали знать полученные ранения. Да и возраст вояки намекал на то, что пора уступить дорогу кому-нибудь помоложе. За эти полтора года было сделано очень немало. И хотя цена независимости оказалась Рорару едва ли по карману, со старым укладом было навсегда покончено. Республика четко определилась со своей судьбой.
Самуэрс подумал, что среди всех его соратников он мог безошибочно назвать только одно имя. Этот генерал показал себя с самой лучшей стороны. Не покладая рук он дрался на дипломатических фронтах с таким же остервенением, как дрался на баррикадах в ту достопамятную ночку.
Начальник народной милиции позвонил в колокольчик и распорядился подать тарантас.
Нужно поехать к Элеку, нужно предупредить его. Неррона чувствовал, что силы вот-вот покинут. Тяжело ступая, он спустился к машине и с облегчением устроился на бархатных подушках.
Пока ехали по проспекциям городейника, генерал исподволь оглядывал панорамы за узорчатой занавесочкой. Даже за эти полтора года Рорар очень изменился. Как много построили новых домов, изменили планировку, сделали более удобную, красивую разметку улиц и площадей. Не зря правительство ест свой хлеб!
Гномы мало-помалу вернулись на родину, они искали лучшей доли. Однако, зачастую милиция не могла дать им комфортных условий. Но право на труд каждого гнома было удовлетворено. Сейчас многих призвали на трудовой фронт. Особый декрет о трудовой битве позволил дать людям главное - работу. И, конечно, кусок хлеба.
Хотя, как прекрасно понимал генерал, зачастую этот кус был и мал, и чёрств.
Тарантас начальника народной милиции вальяжно пересёк почти весь городейник, спустился еще на два уровня и въехал в патио личной резиденции генерал-капитана Гульхена. Неррона поймал себя на мысли, что Элек, пожалуй, живет слишком роскошно. Конечно, сановнику такого уровня это было вполне простительно, но, принимая во внимание общую нищету, как-то крикливо.
Когда машина остановилась, адъютант помог генералу выбраться из тарантаса. Почти отталкивая офицера бросился навстречу сам хозяин виллы.
- Дядя! Какая приятная встреча, чем я обязан твоему визиту?
- Эл, пойдем в дом, нам нужно поговорить. Это, боюсь, срочно.
- Да, дядя.
Было видно, что орк обеспокоен плохим самочувствием главкома. Они поднялись в кабинет.
- Мой мальчик, Эл, мне трудно говорить об этом, но кажется дни мои сочтены.
- Дядя! Нет. Нет.
- Не спорь со мной, прошу. Я хочу рекомендовать твою кандидатуру комитету народной милиции на должность начальника.
- Но в республике полно и других кандидатов.
- Никто так не потрудился на наше благо, как это сделал ты, сынок.
- Дядя, мне тяжело об этом говорить, но может быть не стоит спешить, может быть ты поправишься?
- Эл, если честно, я очень хочу завершить все дела до конца недели.
- Может быть следует взять отпуск?
- Да, отпуск. Отпуск по болезни. Я очень болен. И больше не могу исполнять своих обязанностей. Ты готов, мой мальчик?
- Если ты настаиваешь...
Неррона потрепал молодого орка по щеке и уехал. А Элек сел за стол и принялся много писать. Почти до ночи он трудился в кабинете, а затем вызвал машину.
Когда тарантас подали к парадной, генерал-капитан спустился во двор. Он был одет в прекрасное партикулярное платье, небольшой дорожный несессер был при нем. Машина сорвалась с места и помчалась в авиапорт.
Генерал Гульхен проехал здание башни портовой администрации и повернул к военным капонирам. Здесь уже прогревал моторы эрайзер под королевским флагом Ларты. Генерал-капитан вылез из тарантаса, отдал последние распоряжения адъютанту и поднялся по трапу на военный кораблик.
Разрезая ночную тишину, вспыхнула тусклая звездочка. Вспыхнула и угасла вдали. Почти полночи полёта и лартианский эрайзер принялся в авиапорте Поботлама.
Столица королевства мирно спала, но дежурные службы продолжали бдить. Генерала уже ждал самокат. Элек Гульхен скривился этакому непочтению, но смиренно уселся в машину. Впрочем, езда по ночному городейнику не заняла много времени. Самокат въехал в дворцовый периметр. Машина миновала парадную и подошла к техническому подъезду. Её уже ждали. Командующий войсками тайной полиции граф Восов.