А в это время всего в нескольких сотнях метров два монарха прыгали на полянке, согревая замерзшие конечности. Куда-то провалилась надоедливая свита. Король так старался сбросить её шутки ради с хвоста, что наконец преуспел. Только вот не было ему теперь смешно.
Но если могучий орочий правитель обеспокоено озирался по сторонам, то его маленький человеческий коллега отрешенно уставился в одну точку.
- Мне удивительно, мой король, как же в Ларте сохранился абсолютизм?
- Мэтти, мы орки признаём только силу. Настоящую силу и ловкость. Атрибутика и внешний вид для нас вторичны.
- И все-таки демократические институты заставили изменить формы правления во всех великих союзах.
- С орками этот номер не прошел. Здесь все решает Единственный.
- Мне никогда не понять.
- Завидуете, Мэтти?
- Нет, мой король. Хотя, может быть самую малость. Порой не хватает самостоятельности.
- Но разве для того, чтобы управлять своей жизнью нужна королевская власть?
- Нужна орочья власть. Все остальные правители лишь красивые символы.
- Да, это так. Но в Ларте мы никогда не отступимся от древних принципов. Только реальная схватка. Только настоящая победа. Только живая боль. И только достойная смерть.
- Красиво сказано.
- Это не слова. Это наши главные ценности.
- Я бы хоте быть орком. Мой король, способны ли вы меня обратить в орка?
- Да, ибо нет пределов моего величия. Желаешь ли ты на самом деле получить орочью свободу?
- Желаю.
- Да будет так.
Уже не на шутку встревоженный загонец барон Ирнес Тинко так и не отыскал своего владыку. Вместо него охотцевой команде встретился командир лейбгуардонов. Генерал распёк нерадивых дворян и передал приказ сворачивать загон. Барон горестно повесил голову. Ох, и не поздоровится ему теперь.
Однако, неожиданно среди ночи Ирнеса вызвали в монаршие покои. Барон поспешил ринутся, всё ещё надеясь на чудо.
Барль Третий не стал ругать загонца. Он лишь дружески попенял на неудачу, да на плохую погоду. С облегчением вздохнув, могучий орк приготовился выслушать волю короля.
Его величество потребовал от барона странного одолжения. Загонцу вменялось без промедления отправиться с дипломатической миссией в альмаиканский Потет.
- Но, мой король, я солдат, а не политик, косноязычие не сослужит хорошей службы государю.
- Барон Тинко, ты в первую голову мой личный кровник. Мой поверенный брат. И ты обязан на каждом поприще биться так, как если бы от этого зависела моя жизнь.
- Да, мой король!
- Отправляйся к людям. Исполни свой долг с честью.
Этот конклав состоялся под патронажем шаха Анацке. Тонкий покровитель искусств и наук, этот умнейший и талантливейший эльф пригласил в свои наследные владения виднейших ученых Коларии, Альмаики, Ларты, Ретендора и рорарской республики. Минуло почти тринадцать лет со дня обретение Рораром независимости. Республика заняла прочное место в сложном договоре взаимоотношений между народами. Загладилась обида метрополии в утрате богатейшей провинции. Постепенно снизилась и интервенция великих союзов. Рорарская республика очень медленной поступью, но все-таки сумела занять скромное, но обособленное место в международных торговых сделках. Шла пятая трехлетка. Именно такой цикл развития государства избрало правительство Рорара.
Верно, исторический конклав не ставил перед собой политических задач. Ясновеликий шах Анацке желал другого. В академических кругах всё время шли горячие споры о причинах и следствиях обретения независимости Рораром.
И шах справедливо положил предоставить крупнейшим мировым ученым площадку для диспута. Академики исторической науки с радостью откликнулись на инициативу ронского шах-ан-шаха.
Его высочество организовал торжественный прием делегаций. Ученые, академики с удовольствием прогуливались в цветущих садах и парках эльфийского шахства.
Но даже и эта чарующая красота цветущей природы не смогла остудить их научной принципиальности.
Первый доклад сделал молодой профессор сшоневского университета Кроджер Ванке.
- Ваше высочество, уважаемые коллеги, я рад приветствовать вас на этом беспрецедентном историческом конклаве. Темой моего выступления будет, конечно, позиция Альмаики в рорарском вопросе. Я потратил годы, изучая все сложные обстоятельства этого знаменательного события.