Скрепя сердце патер Джонодачко благословил воспитанника на духовный подвиг. И даже сходил с ним в старостат, чтобы выправить нужную посыльную грамотку.
Конечно, Гса не планировал заниматься ни магией, ни учёбой. Он грезил небом, как и Хлойка. Привязалась к нему эта заразная болезнь. Чужие мечты всегда так обольстительны. Мы, если разобраться, сами вообще редко умеем мечтать. Да, вдумайтесь. Что лично вы хотите получить от жизни? Именно вы?! Не те проекции, которые мелькают перед вами и размахивают такими соблазнительными штучками, вещицами, безделушками и прочим.
Зато как легко уверовать в то, что нужно соседке, в то, что ещё вчера было вам до лампочки.
Для покупки билета наверьх гномику не пришлось давать потрогать пипку комерсиальному агенту. Гса здраво рассудил, что будет лучше наняться в носильники покупного товара.
И уж как ни тяжела была его поклажа, все-таки путь в городейник он совершил несколько проще.
Чтобы не платить нармилам мзду, паренек сразу же зашел в ближайшую депарцию. На выправление бумаг ушел какой-то плёвый час и тринадцать отрезов. Но зато теперь, Гса мог разгуливать где угодно в полной подзаконной крепости.
Чтобы устроиться на ночлег, гномик отправился на поиски хлойкиного герберга. Правда, туточки его встретил серьезный обломс. Оказалось, что девкиного духа уже и след простыл. Кудой-то уехали со своим человеком.
Мамаша До сжалилась над очередной деревенщиной.
- Едуть, едуть, а Рорар не каучиновый! На всех местов не хватит.
Несмотря на брюзжание, она отвела в чулане немного места для гномыша и даже дала ему старинный салопчик в качестве подстелья.
Переспав здесь ночку, чумной от холодрыги Гса поблагодарил великодушную даму и помчался, что есть духу, в городейник.
Присутственные места уже стали открываться. Но, думать о чем-либо кроме еды, паренёк, конечно, не мог. Пришлось истратить последние отрезики на мерзко пахнущую, зато горячую, похлёбку.
Утолив страшный голод, Гса рассудил, что нужно идти в военный комиссариат. Какие бы басни не рассказывала девка, а мы-то знаем за какой талант берут, да еще сразу в сопилотки, сопливых пигалиц. Другое дело - военная служба. Здесь всё честно. Все без изъяна. Служи по уставу, завоюешь честь и славу.
Так думал Гса. Маленький, глупенький гномик.
Народный военный авиафлот республики только-только вставал на крыло после многих лет поражения в правах.
Вновь был сформирован, названный в память о прежнем, Четвертый республиканский тактический отряд имени Нерроны. Всего девять вымпелов входило в его состав. Три линейные бригады. Четыре мультидекера в первой, три эрайзера во второй и два эрайзера в третьей.
Силы скорее символические, чем военные. Но, надо отдать должное комитету народной милиции, бюджетирование определило приоритетом борьбу с внутренним врагом, а не с внешним. Да и не было у них возможности построить авиафлот.
Но это не дано было знать наивному гномику. И он с чистым сердцем притащился к военкому в надежде получить назначение на боевой корабль.
В это хорошее утро военный комиссар был в особенно приятном душевном расположении. Вчера сообщили, что нормы пайка для нармилов в очередной раз увеличиваются. Когда в приемной он увидел худенького кронского мальчика, то поначалу не придал этому значения. Когда же тот явился через двадцать минут на официальную аудиенцу, военком скорее озадачился, чем рассердился.
- Голубчик, извольте понять, ну, нету у меня для вас корабля. Военный авиафлот только возрождается из руин. Теперь в крепких народных руках он станет настоящей силой.
- Но нельзя ли мне хотя бы в какую-нибудь самую захудалую машину попасть, товарищ военком народной милиции?
- Снова здорово! Я ему одно, он мне другое. Ты меня, сынок, хорошо слышишь? А-то тебе в авиацию никак нельзя. У нас глухих не берут!
- Товарищ военком, я слышу прекрасно. Мой отец был отважным рептидором, он погиб на охоте.
- Сочувствую мой мальчик, но сейчас, когда времена жестокие, не к лицу прилюдно бередить свои раны. Родина в опасности, тут не до личных драм, тут всё трагедия, единое народное горе.
- Как же мне бысть? Мне некуда пойти совсем.
- А это другой разговор. Есть у меня для тебя служба. Не хуже воздушной, а, может, и лучше. Сейчас пойдешь в канцелярию и получишь предписание. Гордись, сынок, мы тебя в народную милицию принимать будем.