- Благодарю, Элек. Наверное, именно эти слова дают мне бесконечную уверенность в собственной правоте. Я сделаю для тебя этот пул.
- Знаю, ступай, помогай тебе Бог.
Полковник Шовина покинула секретную виллу. На самом деле у неё не было никакого звания. Вернее сказать, звание было, но в нем не было смысла. Личное участие в тайном государственном совете ставило любого выше званий и должностей. Занималась Ита, в основном, разведкой и контр-разведкой. Но делала это ювелирно точно и всегда в одиночку. Она была супершпионом маршала Гульхена.
В качестве члена тайного госсовета она знала о готовящейся войне. Рорар заключил с каганатом секретное соглашение о военной экспансии. Каганат и республика приготовились обрушить старый мир.
Но маршал Гульхен справедливо не доверял своим эльфийским друзьям. Поэтому для товарища Шовиной нашлась новая работка.
Баркалон перенес её в столицу каганата. Дипломаты Рорара недовольно встретили новую сотрудницу. Она была представлена в качестве военного атташе. Полковник Шовина поспешила оказаться в самой гущи международной политики. Итак, рука республики теперь верно нащупывала пульс союзного каганата.
Иту в очередной раз поразили амбициозные планы эльфийского руководства. Столько лет каганат использовал миролюбивую риторику. Но в устах нового великого ферзира эти слова стали скорее эвфемизмами. Миротворец сиречь оккупант. Желание протянуть руку помощи было тем же самым, что желанием наложить лапу на чужое добро.
Каганат вёл свои военные приготовления под очень туманным предлогом. Но, как ни странно, личная дипломатия глав государств убедила международное сообщество в безопасности этих приготовлений.
На одной из протокольных встреч к атташе приблизился военный министр Эйл Ла Бедовски. Это был импозантный и очень могущественный эльф. Он слыл азартным игроком и повесой.
- Госпожа Шовина, вы совсем недавно поселились у нас, но уже завоевали признание моих генералов. Дипломаты и министры в восторге от вашего ума.
- Благодарю вас, министр.
- Эти комплименты заслужены вполне. Но я не могу понять другого. Гном столь блестяще исполняющий свои обязанности появился едва ли из неоткуда.
- Простите, министр, мой шеврон полковника народной милиции показался вам опереточным?
- О, не обижайтесь, госпожа Шовина. Я просто удивлен, как такой редкий талант оказался совершенно не в поле зрения моих специалистов.
- Министр, моя служба интересам республики никогда не имела международных масштабов.
- Думаю, вы лукавите, моя госпожа. Но раз ваш маршал настолько не верит в наш союз, что едва ли не кидает лучшего своего шпика рикки в пасть, то это больше говорит о нём, чем о каганате.
- Прошу вас, министр, прекратите грубить.
- Не забывайтесь, полковник, ваша сила ничтожна по сравнению с моей.
- В таком случае, может быть мой маршал не так уж и не прав?
- Полноте, я просто точу об вас зубы.
- И напрасно. Мы хотели бы работать в иной атмосфере. Республика не является слугой каганата. Был декларирован союз равных. Почему бы не вернуться к этим формулировкам?
- Мир, мир, полковник. Пойдемте лучше играть в карточки. Вы играете, госпожа Шовина?
- Боюсь, министр, что мой отказ слишком вас расстроит.
- Ха-ха! Меня обрадует, если я смогу показать вам настоящую игру.
- Игру на интерес?
- А вы готовы поставить больше, чем следует?
- Да, министр.
- Идемте к столу!
Они сели за карточный стол. Крупер принес две запечатанные колоды. Ита сняла первую колоду, Эйл Ла разбил вторую. Крупер установил стартовую часть и кивком показал начало партии.
Министр великодушно повел рукой, передавая право первого хода. Ита сняла карточку.
Они играли в классический стрендл двумя колодами. Шовина довольно дерзко провела расстановку. Но в ходе разменов была осторожна и нетороплива. Министр с видом бывалого игрока отдал небольшую фору, желая показать, насколько его превосходство ультимативно.
Однако, когда комбинации стали взаимно уничтожаться, Эйл Ла заметил, что превосходство тает на глазах. Медленно, но верно атташе приблизилась в счёте.
Ещё три смелые атаки сравняли результаты. Было заметно, что министр оставил браваду и начал играть более вдумчиво. Но баланс уже сместился. Медленно и осмотрительно гномка вытаскивала даблы и триплы комбайнов. Инициатива явно оказалась в её руках. Министр понял, что из-за того, что не брал в серьез своего визави, исход партии оказался под угрозой.
Однако, почти в эндшпиле Ита допустила нелепую ошибку. Просто смехотворно идиотскую. Сильнейший комбайн не сошелся и баланс сил в одночасье рухнул. Министр облегченно вздохнул и, довольный до слёз, раздавил оппонента.