— Хочу мороженого. Или у вас там девушки из будущего уже его не любят?
— Почему не любят? Оно же вкусное!
Они шли по парковой дорожке, стараясь держаться тени. Проснувшееся от зимней спячки солнце сей год пекло немилосердно. Варвара некоторое время рассматривала донельзя довольную физиономию Маслова, а затем рассмеялась. Костя удивленно обернулся.
— Такое впечатление, что ты никогда в жизни мороженого не ел.
— Подобного точно давно.
— У вас там что, в будущем мороженое не продают?
— Продают, но зачастую такое, что лучше не есть. Добавляют вместо сливок пальмовое масло, жиры непонятного происхождения, да здорово мудрят с рецептурой. Дрянь, короче, химическую производят.
— Да разве так можно? — на лице девушки застыло искренне возмущение. — Его же дети едят!
— Что ты хочешь, гримасы капитализма! Здесь вам отцы коммунары точно не врут. Ради хорошей прибыли хозяева готовы на все. Сам такой был и сам грешил.
— Подожди, — Варвара остановилась и обернулась к Маслову. — Ты, что ли из этих? Буржуев?
— Ну, — Константин улыбнулся, — не такой уж я и буржуй. Было небольшое собственное дело. И работникам я своим хорошо платил и никого не обижал. Не забывай, что времена были другие, да и мы сами.
Неожиданно ему стало грустно, и перемену его настроения тут уже заметила девушка. Ей стало на миг неловко, она распрямила руки и с грустью в голосе спросила.
— Я что-то не то сказала?
— Да ничего, Варя, просто разные воспоминания нахлынули. Как это все начиналось, как возил сумки со шмотками из Китая, на рынке сам стоял на морозе, от бандюганов отбивался. Всякое бывало. Первый капитал ведь кто как зарабатывал. Кто-то горбом, а кто-то присвоил или прихватизировал.
— Это как? — с интересом блеснули глаза девушки. Ей было до сих пор странно слушать про «светлое завтра», нежданно ставшее капиталистическим.
— С помощью специально придуманных законов некоторые особо ушлые личности хапнули часть общенародной собственности. Потом, кто выжил в конкурентной борьбе стали настоящими олигархами. Чуть ли не ногой двери в Кремль открывали. Потом их малость укоротили — «Мол, надо бы и честь знать!» Вот так, Варя, непросто у нас там временами складывалось. Зарплаты и пенсии месяцами задерживались, многие ушли челночить, как я, не всем повезло. Больше народу разорилось, чем заработало. Торговля ведь тоже в некотором роде искусстве, тем более полузаконная. Бандитизм был лютый, но ничего — уцелели. Как-то отстроились, наладились и дальше жить стали, добра наживать. Все бежали и бежали вперед за призрачной мишурой невиданного богатства. И знаешь, счастья нам это совершенно не добавило, — молодой человек остановился на перекрестке дорожек. — Только с возрастом я понял, что очень многое тогда потерял. К чему мне все эти деньги, если все остальное утратил. Не ценил, не совершил. Хочется ведь чего-то настоящего, добиться даже не столько ради славы, а чтобы в этой новой жизни хоть что-то стоящее оставить после себя. Понимаешь меня?
Константин в этот миг удивился сам себе, никогда еще и никому он так не выворачивал душу. Он замолчал, спрятав от девушки глаза.
— Ты потому идешь учиться в университет? — тихо спросила Варвара, она стояла совсем рядом и смотрела на него снизу вверх. Как тогда в поселке при их прощании.
— Наверное. Ну а ты почему в медицинский?
— Хочу детей лечить. Сейчас мне знаний не хватает, — девушка смешно тряхнула головой. Расплетенные волосы колыхнулись золотистой волной. Внезапно Константину безумно захотелось зарыться в них и гладить, гладить это червонное золото. Почему эта, по существу, полузнакомая девушка кажется сейчас такой родной?
— Молодые люди, можно пройти?
— Да, пожалуйста!
Они пропустили пожилую пару и одновременно засмеялись, заметив, что перегородили сразу две дорожки.
Начало вечереть, и они перебрались на оживленную улицу. Люди торопились домой, всласть нагулявшись за день, или шли в гости к друзьям и знакомым. Все куда-то целенаправленно спешили, но только не они. Варвара и Константин даже не заметили, что стали идти так близко друг от друга. В какой-то момент они взялись за руки и больше не отпускали их. Как будто в противном случае, боясь потерять один другого. Говорили ни о чем и обо всем сразу. Варя рассказывала про забавные случаи в её недолгой работе медицинской сестрой. Как в один несчастливый момент она осознала, что ей остро не хватает знаний, чтобы лечить людей.
— Мы тогда потеряли мальчика из соседнего села. Кто знает, будь у меня нужные методики лечения, он до сих пор был еще жил. Я тогда твердо решила поступать в медицинский и лечить детей.