Кириленко пока не знал, как её поменять. Слишком много структур их ставшего довольно сложным социалистического общества буквально вросли друг в друга. Тут рубить придется по живому, иначе не получится. Так что стоит ожидать громкий вой до небес и тихий, но непреклонный саботаж. Бюрократию с помощью бюрократических инструментов не победить. Нужно нечто более хитрое. Но и в прекрасном будущем без Элиты никуда. Какой она должна быть? Вопрос из вопросов!
— Андрей Павлович, приехали! — раздался возглас сидящего на переднем сиденье охранника. Еще одна примета времени — везде появляться с «прикрепленными». Но куда деваться? Его небольшая «партия» внутри партии больно уж лихо начала дело с зачистки всесильного председателя КГБ. Кто ж знал, что Андропов вместо цивилизованного разговора предпочтет начать в ответ стрелять. Непонятно, что там почудилось всесильному председателю КГБ. Но все в итоге вылилось в настоящую бойню. Вовремя тогда подсуетился Ивашутин со своими «волкодавами». Такое впечатление, что он о многом догадывался. Странно, в том Будущем ему сил или крепости духа не хватило? Хотя нет. Скорей всего он, как человек военный ждал команды. Но она так и не пришла.
Кириленко с интересом оглядывался по сторонам. Дача находилась прямо в лесном массиве, спрятанная среди деревьев. Сразу за открывшимися воротами расположилась будка охраны. Проверка сопровождающих секретаря ЦК КПСС сотрудников, пусть они и с одной конторы — Охраны первых лиц государства, бывшей Девятки КГБ. Доверяй, но проверяй! Затем осмотр днища лимузина с помощью специального зеркала. Даже небольшая собачка участвовала в проверке гостей.
Вооруженного народу вроде бы и немного, но Андрей Павлович точно знал, что они есть. Охрана первых лиц Советского Союза была одной из первой среди спецслужб переформатирована по лекалам, предоставленным попаданцами. Так что мнимая безлюдность пусть никого не сбивает с толку. Скрытые камеры видеонаблюдения, датчики, закамуфлированные под гражданские объекты огневые точки. Генерального секретаря нынче охраняли так, как никого из королей и императоров. Хотя по виду и не скажешь.
Леонид Ильич вышел встречать к лимузину лично. Его искренняя улыбка на помолодевшем лице тут же отозвалась сердечным объятием со стороны Кириленко. Брежнев, видимо, также был тронут встречей, подчеркнув событие русским троекратным поцелуем. Все-таки Брежнев по натуре был добродушным и гостеприимным человеком, умел располагать к себе.
— Отлично выглядишь, Леонид! Постройнел то, как!
Кириленко отступил на шаг и внимательно оглядел Генерального секретаря, одного из самых могущественных людей на планете.
— Уж стараюсь, — улыбка Брежнева разошлась до ушей. Ему было приятно воочию наблюдать эффект длительных диет и физических процедур. — Пролечили, диету назначали. Каждый день гуляю в лесу и в бассейне плаваю. Слушай, тот алтайский доктор поистине волшебник! Никаких пилюль, все природными средствами.
— Так древнейшая медицина! Но все-таки, Леонид, о современной науке забывать не стоит.
— Ага, так они и дадут забыть, — весело подмигнул гостю Брежнев. Его лицо сейчас прямо светилось от благодушия. — Но, знаешь, чертовски приятно чувствовать себя снова человеком. Отдохнул от дел, подумал. Как будто заново родился, — он оглянулся на «прилепленного», стоящего в стороне с пристегнутым к руке наручниками «дипломатом», в котором лежали секретные документы. — Сразу поработаем? Пока с утра голова свежая.
— Есть еще какие-то интересные предложения? — поинтересовался Кириленко.
— Ты меня знаешь, я тебе их сразу кучу вывалю. Но давай сначала дело, — коротко кивнул в сторону двери Леонид Ильич. — Потом пообедаем и остальное, — он заговорщицки подошел поближе. — Виктория сама сегодня сварила мой любимый «Рыжий борщ, да и врачи мне разрешили на выходных немного поскоромничать.
— Ого! Столько понаписали, — Кириленко с откровенным удивлением взял стопку машинописных листов.
— Мы тут с Соломенцевым собрали неплохую группу специалистов. Работаем, — коротко кивнул в ответ Брежнев. — Проработали новый Устав по главам, сейчас подбиваем бабки. Надо же еще обосновать изменения для пленума. Когда, Андрюша, думаешь его проводить?
— Наметили на октябрь. Как раз страда пройдет и люди смогут без спешки подготовиться. Но окончательно решим на заседании Политбюро.
— Политбюро, — пошамкал по-стариковски губами Брежнев, и Кириленко стало как-то нехорошо. Больно уж сейчас его старый товарищ был похож на Того, из проклятого времени. Но буквально через секунду лицо Генсека опять расплылось в улыбке, в глазах появилась живость. — Надо — решим! Так, что ты тут у нас привез? Давай, почитаю.