Как он не раз по незнанию попадал в разные смешные и неприятные ситуации. Зато потихоньку учил местных оперов быть более жесткими с отморозками и блатными. Гоша вскользь заметил, что Колян в скором времени станет грозой советского блатняка. Никакого почтения к уважаемым лицам, мешающим рабочим людям жить.
Наконец, Холмогорцев обратил внимание на сидящего тихо Бадаева. Обычно он всегда был душой компании.
— Гоша, ты сам-то как? Молчишь сегодня.
— Да никак, Степа. Надоело ерундой маяться, хочу бросить свое снабженчество. Там подмажь, тут слово шепни. И это для элементарной части работы. Ошалели эти сволочи от дурных денег. Думаешь, почему твоим костюмом заинтересовался? Наши через Озэпе пробили создание фирменной торговой сети. В виде эксперимента на коллективную собственность и новую систему торговли.
— То есть артель?
— Больше на придумки Святослава Федорова походит. Но это не ко мне, есть у нас там два толковых парня.
— Думаешь, выйдет такое с нашими эгоцентрастами? Со смертью Федорова и там все похерилось.
— Он был Александром Македонским своего дела, только вперед — его лозунг. Не оставил после себя цельной команды. Но из-за этого не стоит выкидывать некоторые его вполне здравые идеи. И опять же, никто не мешает их менять дальше. Мы вроде как передовой отряд для апробации будущего переустройства здешней торговли. Но сейчас пока поиском хороших товаров заняты. Сам понимаешь, много импорта нам не дадут, да его и так сметают, только выставь. Нужно свое, родное и качественное.
— Хорошо, я с Надей переговорю, они вскоре запускаются.
Холмогорцев бросил взгляд в сторону Мерзликина, плотоядно рассматривающего молодых дам, сидящих на третьем от них столике. Вот котяра, о сладком на десерт замечталось?
— Толик, перекурить не хочешь?
Тот удивленно обернулся, но согласно кивнул. Понимал человек просьбы с полуслова. В большой курительной комнате, украшенной по восточному колоритно, Анатолий, даже не прикурив, тут же спросил в лоб:
— В чем проблема, Степа? Вы меня сегодня, её богу, уже достали. Гульнуть хочется, а они серьезные все, как будто мировые проблемы решаете.
— Так не только у тебя они имеются.
— Эх, — Анатолий усмехнулся, — если бы ты знал, за что мне эту премию выплатили.
— Я тут в поезде на обратном пути газеты почитал. Весь тот шум с недобитками нацистскими, и буря в европейской прессе не твоих рук дело?
— Но коммент!
— Понятно.
Мерзликин открыл пачку «Кэмела», угостил Холмогорцева и начал бродить взад-вперед.
— Чего нервничаешь?
— Да ходим по минному полю. Никто же до нас такую информационную бучу в Союзе не начинал. Вот что это все выльется, пока непонятно. Когда с той стороны очухаются и нам мало не покажется.
— Да не темни, Толик. Раз начали, значит, отмашка на самом верху была?
— Что верхи, — саркастичная улыбка прошлась по взволнованному лицу Мерзликина. — Хрен знает что от них завтра ожидать. Но, — он внезапно уставился на Степана в упор, — ты ведь меня не для этого сюда позвал. Колись, в чем проблема?
— Да хотел спросить откровенно — можно Николаю доверять?
— Эхма, а в чем дело? Попал в цепкие руки закона?
— Да с чего! Просто рядом с Надей в их фирме ошивается одни скользкий тип, ара. Не доверяю я ему, боюсь, как бы он Надежду в липкое дело не втянул и не подставил. Связи у него несколько специфические.
— Понятно. Я бы такому типу также не доверял. Развели шалман в своих нацреспубликах. Даже здесь спасения от них нет! Жди тут, сейчас Коляна позову. Не смотри так — он мне должен, да и парень в целом неплохой, хоть и излишне резкий. Главное — вот как раз возможности у него, чтобы тебе помочь имеются. Контакты он наводить умеет, с генералами якшается. Опыт ведь не пропьешь!
Степан облегчённо посмотрел в сторону уходящего друга по счастью-несчастью и внезапно почувствовал, как с его шеи упал тяжкий жернов. Вот что, оказывается, подспудно тяготило его в последние недели! Холмогорцев покосился на сигарету, хорошо горят, импортные сволочи! Все-таки полезно поддерживать старые связи. В первые же выходные зайдет в Озэпе. Так они между собой называли недавно возникшее, но быстро набирающие силу Общества защиты прав переселенцев.
Глава 17. Москва. Министерство Обороны СССР. 15 сентября 1975 года
Понедельник день тяжелый, но, видимо, не для тех, кто собрался сейчас в зале совещаний здания министерства, специально переоборудованного для подобных масштабных заседаний. Люди в военных мундирах, строгих гражданских костюмах или уже вовсе снявшие пиджаки, так как были разгорячены возникшей дискуссией. Все они выглядели предельно собранными и настроенными на серьёзный разговор. Представители Генштаба, служб Министерства Обороны и различных министерств, руководители конструкторских бюро, а то и целых заводов горячо обсуждали, осуждали и временами крепко переругивались между собой.