Нанося прощальный визит в управление государственной полиции, Шторм пожаловался начальнику политического отдела, что его шантажируют и всячески донимают ростовщики. Полицейский комиссар заверил графа, что призовет распоясавшихся кредиторов к порядку.
Перед своим отъездом майор Шторм запасся рекомендательным письмом от графини Залаи — которую, между прочим, никогда в глаза не видел — к некоему молодому и весьма любезному подполковнику, военному атташе итальянского посольства в Лондоне. Письмо ему раздобыл начальник будапештской политической полиции. Графиня Залаи рекомендовала благосклонности итальянского подполковника своего старого друга милейшего графа Фреди, а в постскриптуме обращалась с шутливой просьбой раздобыть для графа Фреди богатую невесту.
Итальянский покровитель ввел венгерского майора в свет, причем был с ним вполне откровенен.
— Я ввожу вас, милый граф, не в самые высшие круги английского общества, — сказал он. — Но именно эти не самые высшие — круги наиболее полезны в деловом отношении. Вам придется играть в теннис и гольф не с прирожденными аристократами, а с денежными тузами Англии. Должен вам заметить: в Англии денежный человек совершенно иного склада, чем, например, в моем прекрасном отечестве или на вашей очаровательной родине. Наши соотечественники-бизнесмены вечно ломают голову, каким бы новым мошенничеством умножить свои богатства. А их английские собратья озабочены в настоящее время тем, как бы заставить всех прочих смертных начисто позабыть о махинациях, принесших несметные богатства британским делягам.
Шторм научился составлять партию в гольф, когда это нужно, и заметно усовершенствовался в теннисе. С будущей своей супругой леди Белл он познакомился как раз на теннисном корте. Леди Белл на самом деле была вовсе не леди, однако все называли ее именно так. Дочь крупного торговца, она успела развестись со своим первым мужем и в то время, когда майор Шторм принялся за ней ухаживать, была в самом расцвете. Это была высокая пышная белокурая особа. Галантные люди уверяли, что она с графом одних лет.
Первый муж леди Белл, гусарский офицер французской службы, носил некое громкое историческое имя. Брак их нельзя было назвать счастливым. Французик за неполные три месяца спустил в Монте-Карло весьма солидное приданое жены, но поскольку при этом тесть его, крупный чаеторговец, проявил себя «глупым скрягой» и даже, более того, «человеком дурных манер», грешный муж леди Белл перевелся в кавалерийский полк, расквартированный где-то у черта на рогах в Индокитае. Жену миляга-гусар оставил в Лондоне. Французский офицер с исторической фамилией превосходно доказал, что галльская аристократия вняла голосу истории и научилась разбираться, почем фунт лиха. Он выразил полнейшую готовность отступиться от леди Белл и дать согласие на развод, но… при условии, что ему будет вручена кругленькая сумма.
В свете таких обстоятельств становится до известной степени понятно, почему британский чаеторговец довольно косо взирал на ухаживания графа Шторма за своей дочерью. А когда влюбленный граф попросил у него руки леди Белл, почтенный бизнесмен потребовал некоторой отсрочки, чтобы подумать.
— Признаться откровенно, граф, один раз я уже здорово обжегся на чужеземной аристократии. Правда, то был француз, а вы… вы всего только болгарин.
— Венгр!
— Ну хорошо, пусть венгр. Стало быть, не болгарин, а венгр. И все-таки, граф, вам не следует на меня обижаться, что я принимаю так близко к сердцу судьбу своей дочери. Поэтому… Словом, договоримся: месяц вы потерпите. Через месяц я скажу вам «да» или… Надеюсь, впрочем, что это все же будет «да».
— Что мне делать? — вопрошал венгерский граф итальянского подполковника, который за это время успел превратиться в его неизменного советника. — Что же делать?
— Ничего! — рассмеялся итальянец. — Старый работорговец (истинным источником богатства будущего тестя была отнюдь не торговля чаем, а поставки за границу индийских и малайских рабочих) или, если хотите, старый денежный мешок считает себя хитрой лисой, тогда как на самом деле он сущий осел. Теперь младший брат леди Белл станет наводить о вас справки в Будапеште. Он служит лейтенантом где-то в Египте и тесно связан с секретной службой. По всей вероятности, он напишет в Будапешт нашей общей знакомой графине Залаи. Во всем следует положиться на нее.