— Он читал тебе стихи?
— Только чужие.
— Стесняется…
Поздним вечером, ясным и звездным, как и все вечера этого удивительного путешествия, на верхней палубе снова играла музыка, и отдыхающие надели свои самые лучшие наряды.
Оля тщательно выгладила по такому случаю припасенное для последнего ужина на борту открытое платье из белого шитья, которое удивительно нежно должно было оттенить ее плечи и руки, покрытые ровным, бронзовым загаром.
Когда она вернулась из гладилки, Таня была еще не одета. Она сидела перед зеркалом в одних трусиках и тщательно расчесывала свои чуть выгоревшие на южном солнце шикарные рыжие волосы.
Мягкие пряди скользили по плечам, падали на спину, гладили небольшие упругие груди и свивались на коленях подобием маленьких змеек.
Ольга невольно залюбовалась подругой.
— Если бы я все-таки стала скульптором, то с тебя бы ваяла царицу Клеопатру.
— Что ты! Больше, чем на рабыню Клеопатры, я не тяну… А знаешь, я бы согласилась позировать, если бы ты лепила аспида, который ужалил царицу.
Обе девушки рассмеялись.
Загар у Татьяны был не такой темный, как у Ольги, но она принимала солнечные ванны в полузакрытом купальнике, и на спине не было светлой полосочки, какую оставляет застежка бикини. Кожа — от плеч до границы трусиков — имела красивый медноватый оттенок.
Ольга тем временем надела платье и принялась укладывать волосы. Ей хотелось выглядеть как-то особенно.
— Ах, какая красотка. Ну, прямо, невеста, — пошутила Таня.
Краска ударила в лицо Ольги, но загар смягчил этот «удар».
— А что наденешь ты? — спросила она.
— Ты не забыла, что я собираюсь танцевать?
Как же она могла забыть, что Таня собирается танцевать с Алексеем!
А подруга уже надевала шелковое чудо изумрудного цвета. Тонкие бретельки, открытая спина, высокий разрез, открывавший длинные ноги.
Ольга едва не ахнула, ощутив себя Золушкой, стоящей перед феей.
— Ну, как? Ничего? — Таня совершила несколько вальсовых движений.
— Восхитительно!
Шелк переливался, серебрился матовым блеском.
— Похожа я на зеленого аспида?
— Нет, ты похожа на ограненный изумруд.
— Тоже неплохо. Наши мальчики сегодня будут в ударе, увидев таких красавиц.
Ольга вздрогнула. «Он будет танцевать с Таней! Держать ее в объятиях, гладить в танце эту открытую спину… Он будет чувствовать ее тело, прикрытое только тонкой материей…»
— Что с тобой?
— Что?
— Ты глаза закрыла. Голова болит? У меня есть анальгин.
— Да? Спасибо. Мне очень пригодится, — впервые Ольга чувствовала к Татьяне острую антипатию, и понимала, что так, наверное, бывает и в природе, когда ослепленные ревностью благородные животные готовы растерзать друг друга.
Она проглотила таблетку, запила ее минеральной водой из заботливо протянутого Таней стакана.
— Пойдем?
— Да, конечно.
Коридор, лестница, еще коридор, еще лестница…
Молодые люди тоже постарались привести себя в порядок. На Мише были чуть мешковатые, но выглаженные светлые брюки, Алексей же сменил потертые джинсы на новенькие штроксы, издали смотревшиеся, как бархатные. Его туалет довершала велюровая трикотажная тенниска, также черного цвета.
— Привет, мальчики! Вы просто великолепны, — Таня придирчиво оглядывала однокурсников.
— И вы, — ответил Миша.
Алексей же словно прикусил язык.
«Еще бы, — подумала Оля, — увидел эту рыжую бестию при полном параде и онемел, как морской черт!»
Но отступать было некуда, и Ольга решила вытерпеть все до конца.
— Ой, кого я вижу. Ребята, посмотрите-ка вон туда.
— Куда? — переспросил Миша.
— Вон — Эльвира и Егор. Целую неделю они выходили из каюты, только чтобы не умереть с голоду. А тут — появились.
— Всякая спячка когда-нибудь кончается, — съязвил Алексей.
Затейник пригласил желающих принять участие в конкурсе бальных танцев на середину палубы. Свет стал ярче, и десятка полтора пар вышли на открытое пространство, залитое лучами прожекторов. Оркестр заиграл венский вальс.
Алексей галантно пригласил партнершу, словно ветер, подхватил ее легкое тело. Закружилось изумрудное платье и золотистые босоножки. Великолепные огненные волосы парили в воздухе.
Ольга заметила что взгляды зрителей приковала именно эта пара: стройный молодой человек в черном и не очень высокая, но изящная девушка с поистине королевскими волосами.
Миша тоже смотрел на них, не отрываясь.
— Нравятся? — спросил он.
— Да, конечно, — с трудом проговорила Оля.