Эльфийка хотела заговорить, но он ее опередил.
— Молчи, Арелла. Просто уходи. Хотя бы раз в жизни сделай что-то молча.
Кантара, принесшая вторую алую ленту, услышала последнюю часть разговора и горестно вздохнула.
— Тебе пора наряжаться, дитя, — обратился к служанке Эрфиан. — Надеюсь, ты не передумала и до сих пор хочешь пойти на праздник?
— Конечно, господин! — обрадованно воскликнула девушка. — Но неплохо было бы оставить кого-то в шатре. Кошка может вернуться и попытаться украсть еду…
Эрфиан вспомнил скормленный животным мешок вяленого мяса, о котором Кантара так и не узнала.
— Не думаю, что она придет сюда. На поляне ей дадут достаточно угощений.
— Жрец Нориэль Мудрый, правитель деревни, — говорил слуга. — Жрица Царсина Воительница, эльфийка тысячи сражений, его супруга. Нааман, наследник Жреца Нориэля, и его сестра Энлиль, рожденные от одного лика луны. Первый советник Эрфиан, советник Деон, советник Таир, советник Элиан, советник Элайн…
Люди и темные существа, пришедшие на праздник раньше всех, прослушали длинный список имен несколько раз, и он успел им порядком надоесть, но приличия в деревне соблюдали строго, и они требовали представлять хозяев каждому важному гостю. Ламис, вождь одного из живших на землях Жрецов племен, явившийся последним, широко улыбался и доброжелательно кивал. Улыбались все. Царсина и Нориэль, облаченные в темно-синие мантии. Нааман, раскрасневшийся от выслушанных поздравлений. Энлиль, со смущенным видом перебиравшая косу. Братья и сестры Царсины и Нориэля, гости и советники. Арелла, сидевшая рядом с одним из первых воинов — время от времени она наклонялась к его уху и говорила что-то шепотом.
Эрфиан тоже улыбался. Долгие годы служения Царсине и Жрецу научили его оставлять беды за пологом своего шатра. Первый советник богат, получает любую женщину, какую пожелает, знает все, что нужно знать, а порой и больше. У такого существа нет и не может быть бед — в это верили населявшие деревню эльфы, и он не видел причин тому, чтобы их в этом разубеждать. А если ему захочется поразмышлять о бедах, он сделает это ночью, когда снимет мантию и ляжет в постель.
— Не угодно ли первому советнику выпить с вечным странником янтарного вина?
— Благодарю, Дит. Вина на сегодня я выпил достаточно.
Вампир пригубил поднесенный служанкой кубок. Визит этого существа оказался для хозяев сюрпризом. Эрфиан много слышал о нем, но видел впервые и воочию убедился, что рассказы про обращенного Сновидца — не выдумки. Внешне Дит выглядел юношей — невысокий рост, хрупкое телосложение, золотые кудри и мягкие, почти нежные черты лица. И только фиалковые глаза отличали его от Сновидцев-людей. Слишком глубокий и холодный взгляд. Дит был древним вампиром, по ощущениям Эрфиана, намного старше Нави. И те же ощущения подсказывали, что этот вампир ему не нравится.
— Далекие звезды в ночном небе остаются прежними, а в мире, который они освещают, все меняется. Когда-то за этим столом я видел только Жреца и его прекрасную супругу, а теперь рядом с ними сидят советники. Как много лиц, отмеченных печатью мудрости. И достойное существо, собравшее их. Жрец Нориэль, слава богам, здоров и нескоро передаст обруч сыну, но в твоем лице тот обретет мудрого помощника…
Эрфиан молчал. Если уж Дита посадили на почетное место между Нориэлем и первым советником, придется терпеть витиеватые речи гостя. Как и все Сновидцы, он умел лить мед в уши собеседнику. Но шаманы, в отличие от вампира, были смертны. Он постигал это искусство дольше, чем самый древний из их старейшин.
— Где твоя прекрасная подруга, первый советник? — Дит обвел взглядом сидевших за столом и остановился на Арелле. — Она не скучает в обществе воина.
Этому существу нужно было укоротить не только язык, но и нос, который он совал туда, куда не надо. Хотя способность хорошо слышать осталась бы.
— Похоже на то. Но она поглядывает на тебя и ждет, что ты пригласишь ее на танец.
Дит оживился.
— Первый советник не станет возражать?
Эрфиан покачал головой. Вампир подошел к Арелле и отвесил ей поклон.
— Прекраснейшая из необращенных, в чарующем свете глаз которой меркнут самые яркие звезды ясной ночью, — обратился он к эльфийке. — Не согласишься ли ты принять руку вечного странника и сделать пару кругов вокруг пылающего костра?
На лице Ареллы читалась растерянность.
— Он приглашает тебя потанцевать, — пояснила одна из сидевших рядом девушек.
— Потанцевать! — восхитилась Арелла. — Да, я хочу потанцевать.
— Самый сладкий ответ, который когда-либо слышали мои уши, прекрасная госпожа.
Таир, наблюдавшая за этой сценой, скорчила гримасу. Деон, сидевший рядом, потрепал ее по руке. После той памятной ночи Эрфиан не видел обоих советников больше двух суток. На третий день эльфийка вернула ему янтарную коробочку. Порошка в ней не убавилось ни на щепоть, но уже следующим вечером Деон и Таир сидели на пиру рядом, и отчуждения между ними не наблюдалось. Женщина поселилась в шатре бывшего первого воина. Свадебного украшения он ей не подарил, несмотря на разносимые эльфами сплетни, но их отношения были близкими и трогательными.
Эрфиан протянул Таир плошку с инжиром, присел рядом и наклонился к ее уху.
— Все собрались? — поинтересовался он.
— Да, — кивнула эльфийка и бросила короткий взгляд в сторону Ламиса. — Вот он. Заявился последним.
— Выглядит юным, — с сомнением сказал Эрфиан.
— Не так давно встретил восемнадцатую весну и чуть больше двух весен назад занял место отца. Но ему можно доверять.
— Доверять нельзя никому.
— Особенно женщинам, — язвительно заметила Таир, кивая на отплясывавшую с Дитом Ареллу.
Деон нетерпеливо махнул рукой, предлагая Эрфиану отойти.
— Подвинься, первый советник. Не так часто я вижу твою подругу в объятиях вампира. Вся деревня глазеет, чем я хуже?
Эрфиан решил, что услышал достаточно. Он встал и подошел к Ламису, сидевшему в окружении двух красивых женщин. Одна из них подняла голову и одарила его улыбкой. Вождь отвлекся от разговора с расположившимся напротив него Элайном.
— Благодарю тебя за то, что ты почтил нас своим присутствием, Ламис. Твой мудрый отец был другом моего Жреца. Жаль, что он уже не с нами.
— Боги забрали его в лучший из миров, — ответил вождь. — Там он охотится всласть, пьет вкусное вино и каждый вечер засыпает на ложе с красавицами. — Он сделал знак женщине, сидевшей справа от него, и она поднялась. — Прошу, садись.
Женщина направилась к костру, и за ней тут же увязался первый воин, до этого шептавшийся с Ареллой. Эрфиан занял место подруги вождя и кивнул служанке, принесшей очередное угощение.
— Это лунная ягода, — объяснил он Ламису. — Кисловата, но вместе с ней подают мед.
Поговаривали, что люди, в отличие от живущих в деревне эльфов, могут есть все, что угодно, чуть ли не глодать камни, и неспособны изысканные яства со стола Жрецов, но вождю и его второй женщине лунные ягоды пришлись по душе.
— Их собирают в ваших лесах, первый советник? — спросила красавица, с наслаждением облизывая пальцы. «Дикарка», говорил взгляд смотревшей на нее Таир — гостья словно не замечала стоявшей рядом плошки с водой.
— Лунная ягода растет в любом лесу. Но смертные не найдут ее даже днем. А плоды обычно собирают в полнолуние. Поэтому она носит такое название.
Женщина кивнула. Жители пустыни не боялись темных существ, не принимали их за богов или злых демонов и сосуществовали с ними мирно. Эльфы, в свою очередь, не считали людей недостойными, что не мешало им издеваться над дикарскими обычаями — облизывать пальцы после еды, пить воду или вино из кувшина или заводить несколько жен.
— Воины сказали, что после переселения к границам земель его величества короля Ниньяса вам начало недоставать фруктов, дичи и питьевой воды, — обратился Эрфиан к Ламису.