«Зудинская» библиотека?! Ладно. Торик сосредоточился на задаче. Расписали минимальный функционал, определили сроки разработки нулевой версии, и инженер, довольный, ушел.
— Будь выше этого. — Серафим словно мысли читал. — Мы все знаем, кто настоящий разработчик. Именно поэтому задачу ставим — тебе!
«Работа от слова раб» — всплыли слова отца. Что ж, видимо, пришли и такие времена. Теперь Торик работал медленней, а с работы уходил точно вовремя. Родители сначала обрадовались, что он «взялся за ум», но потом начали беспокоиться о другом. Особенно мама. Торик сгорбился, совсем перестал следить за бородой, взгляд потух…
И все же Торик был молод, пытлив и с детства натренирован находить себе интересные занятия. Психика справилась, хитроумно вывернулась, подстроилась под обстоятельства, и теперь вместо того, чтобы сосредоточиться на деле, он вдохновенно валял дурака: неспешно писал программу по работе, освобождая время для собственного проекта.
Торик до конца прошел всю игру про Капитана Комика и сейчас изучал ее исполняемый файл. Поначалу ему просто захотелось сменить изображение птичек-монстров. Он нашел, где и как их изображения хранятся внутри программы, и сумел в бинарном редакторе изменить несколько байт так, чтобы птички выглядели иначе. Потом увлекся и стал исследовать другие области файла.
Перелом в понимании произошел, когда Торик понял, что научился полностью перестраивать планировку и вид миров, по которым ходил отважный капитан. Значит, можно написать специальный редактор, чтобы сделать на этом же движке совершенно новую игру, любую, какую захочешь! Сложности его не пугали.
* * *
Серафим приходил еще несколько раз. Предлагал немного повысить зарплату. Манил перспективами аспирантуры и продвижения по науке. Но теперь Торик знал, что любые его наработки лишь пополнят длинный список заслуг Великого Зудина. Это неправильно. Ситуация казалась безвыходной.
* * *
Иногда заходил инженер, с которым обсуждали редактор схем. Торик показывал, как работает редактор. Инженер активно обсуждал детали, подсказывал и просил работать быстрее.
Однажды пришла темноволосая женщина с очень темными, почти черными глазами. Торик мельком видел ее в день внутренней защиты злополучного доклада и еще тогда обратил на нее внимание именно из-за этого внимательного темного взгляда. Она вроде даже о чем-то его спросила… Что-то насчет автоматизации отрисовки. И потом заинтересованно кивала, слушая ответ, но Торика тогда это мало касалось. Каким же наивным он был еще совсем недавно!
Сейчас ее привел Серафим. Он попросил Торика показать ей старые и новые наработки и сказал так: «У нее допуск повыше нашего будет, так что ей можешь показывать все. Не скромничай» — и ушел. А она осталась.
Говорила она негромко и немного, но в программировании разбиралась отлично. А вот в графике — не очень. Ей понравился стиль программирования Торика, по крайней мере, она так сказала. Посетовала, что своих она никак не может приучить так же подробно комментировать программы. В полном объеме их оформляет лишь одна девушка, а остальные не успевают, да и не очень хотят.
«Девушка-программист? — удивился про себя Торик. — Надо же, где-то и такое бывает!» Теоретическую возможность он вполне допускал: на факультете прикладной математики большинство студентов как раз девушки. Пусть его личный опыт в этом отношении пока был не слишком удачен: та же дипломница Алевтина — яркое тому подтверждение. Похоже, где-то водились и настоящие девушки-программисты.
Они еще немного поговорили, посмотрели презентацию, подготовленную для конференции. В итоге женщина поблагодарила его и ушла. И Торик снова забыл о ней.
* * *
А через неделю с небольшим на рабочее место к Торику пожаловал сам шеф — поговорить, как всегда, очень обтекаемо. Необходимо довести до сведения, что профессиональные навыки Васильева, возможно, будут нужнее в другом отделе. Поэтому, видимо, лучше будет перейти туда. Нет, если он очень хочет работать именно здесь, можно и остаться, но… — и все в таком духе.
Торик попросил два дня на размышления. Шеф великодушно согласился. Думать особенно было не о чем. Как Торик хотел попасть сюда! Как он радовался росту отдела, новым людям. Все разворачивалось, как бутон, было столько чудесных идей и перспектив! Но все изменилось. Новые стороны жизни проявили свою неприятную сущность.
Останавливали его лишь два соображения. Здесь оставался его лучший друг, Стручок. И второе — Торик очень боялся перемен. Вдруг в новом отделе станет еще хуже? Вдруг люди там окажутся гадкими, как Зудин? Вдруг Торик не сможет разобраться с программами, которые ему там поручат писать? Количество этих «вдруг» зашкаливало, и он все никак не мог решиться.