— Приду.
Торик глядел на мальчика в клетчатой рубашке и серых рейтузах. В комнате было тепло, на полу там и сям островками рассыпались игрушки. Торик с удивлением увидел желто-малиновый пластиковый конструктор, точно такой же, как был у него в детстве. Ольга проследила его взгляд и сказала:
— Это мой, с детства остался, а теперь Вадик в него играет.
— Привет! — сказал Торик и протянул мальчику руку. Тот с серьезным видом руку пожал и сказал:
— Я — Вадик, а ты кто?
— А я — дядя Толя.
— Дядя Толя, смотри, какой у меня медведь. Я без медведЯ никуда! — протянул он с неожиданным ударением на «я».
— Это да, — подключилась Ольга. — Он и ест с ним, и спит с ним. Неразлучные друзья — никуда без медведЯ.
— Твой? — тихонько переспросил Торик, хотя ответ был очевиден.
— Ну а чей? Пообщайтесь пока. Хотя… Пойдем, поможешь чай поставить. Пойдем! — Она сделала большие глаза.
В крохотном соседнем закутке, исполнявшем роль кухни, она придвинулась к нему поближе и сказала на ухо:
— Ничего? Ты не в шоке?
— Сколько ему?
— Четыре весной исполнилось. Ты как вообще с детьми — ладишь?
— Хм… Не знаю, не пробовал.
— Вот и попробуешь. Вадик хорошо людей чувствует. Дурных сразу отвергает. Это своего рода тест, и ты его прошел. Думаю, у вас все наладится. Ладно, иди к нему, посиди, я хоть макароны, что ли, поставлю.
Снова подержать знакомый конструктор оказалось так приятно! Вадику было интересно поиграть с новым человеком. Он увлеченно собирал одну поделку за другой и потом занимался с ними. Последней стала нелепая машина с огромными колесами, которых почему-то было пять. Щемящую ностальгию по детству прервала Ольга, вошедшая в комнату с нарядной тарелкой тонких макарон, посыпанных чем-то пестрым.
— Шпагетти, шпагетти! — закричал Вадик, тут же забросив игру.
— С-спагетти, — спокойно поправила Ольга, — говори правильно. Это не шпаги, это…
— Спагетти! Макароны из Наталии!
— Из Италии! Садитесь, мальчики. Давайте, поедим.
После ужина Вадик явно стал спокойней. Пару раз, как кот, подставил голову, чтобы мама его погладила, а потом стал гнездиться на коврике, сонно поглядывая на нового знакомого. Ольга привычно переодела сына и уложила в кроватку.
Торик с Ольгой еще посидели на диване и тихонько поговорили. Прощаясь, она впервые обняла его и поцеловала куда-то в ухо.
* * *
С тех пор жизнь Торика разделилась на две половинки: днем они с Ольгой были коллегами, а вечером шли к ней. Вадик к нему попривык, да и Торик тоже приноровился к новым условиям.
Потом настал вечер, когда Ольга сама предложила ему остаться. Поначалу он страшно переполошился. Но она подсела к нему поближе, взяла за руку и очень просто сказала:
— Волнуешься? Боишься?
Он судорожно кивнул в ответ.
— Понимаю. Ты помнишь, что мы говорили про лапки моей души? Это не навсегда. Вот сейчас есть. А потом обязательно пройдет. Да?
Он снова кивнул. Потом замотал головой, попытался что-то сказать, но она перебила:
— Я тебе знаешь что скажу? Ты боишься совсем не того. Мы сейчас ляжем на диван и будем вести себя очень тихо, да? Чтобы не разбудить Вадика. А все остальное не имеет значения. Вообще ничего. Понимаешь?
— А вдруг…
— Если случайно получится недостаточно тихо, ты просто громко покашляй, спокойно вставай и иди в туалет. А я пока уложу Вадика. Хорошо? Но мы постараемся, да?
У них все получилось замечательно. Она была чуть старше, но гораздо опытней, и это сказывалось. Она точно знала, чего хочет и что нужно делать. А он охотно шел навстречу ее просьбам, выражаемым не словами, а движениями.
Утром они поехали на работу вместе, но когда вышли из троллейбуса, она сказала: «Ты иди, а я чуть позже приду, хорошо?»
На работе никто так ничего и не заметил. Лишь проницательная Петровна удивленно посмотрела на Ольгу и сказала:
— Ты чего это вся сияешь? Задумала новую серию экспериментов или прочитала дельную статью?
— Посмотрим, — неопределенно ответила Ольга.
Глава 5. Находки и потери
Все вечера Торик проводил у Ольги. Общение шло легко, и даже Вадик не слишком мешал. Торик с удивлением отметил, что и правда неплохо ладит с этим любознательным человечком. Но и это у Ольги оказалось не последним секретом.
Как-то вечером, когда Вадик уснул, она достала колоду карт. Торик замахал руками:
— Я не играю в карты. Меня пытались научить, но…