Герман неожиданно притащил заказ на изготовление самодельного прототипа аппаратуры УЗИ для медицины. Датчики у них уже были, но требовалось с нуля написать программы. За эту задачу сразу радостно уцепились все свободные программисты. Встречались с заказчиком, обсуждали, планировали, чертили диаграммы, писали предложения…
Были и другие задумки. Но нет. Ни один проект реально так и не прижился — по самым разным причинам. Мешала полная экономическая неопределенность, К тому же темы работ выпадали непредсказуемо, как лотерея. Специалисты только за голову хватались: весь накопленный опыт оказался никому не нужен. Карета снова и снова обращалась в тыкву, а крутые спецы — в новичков, делающих первые шаги.
Наука — сфера ранее почетная и хорошо оплачиваемая — стремительно умирала. Да и в целом в стране, тонущей в море капитализма, налаженные за десятилетия связи распадались, а до появления новых оставались еще годы и годы.
* * *
В безрадостной суете последних дней науки Торик почти не замечал, как проходила его жизнь вне работы. Пока добирался до дома, только и успевал, что быстренько зайти за продуктами, сварганить нехитрый ужин и читать-читать-читать.
С продуктами, правда, тоже стало непросто. В городе ввели талоны. Люди постарше тут же вспоминали о блокадном Ленинграде, хмурились и неодобрительно качали головами. У Торика не было таких ассоциаций. Для него это были просто игровые фишки, без которых в магазине почти нечего купить.
Киоски «Союзпечати» на улицах куда-то делись. Зато повсюду выросли нелепые крохотные домики-ларьки. В ларьках сидели странные люди и торговали всем подряд — кассетами с музыкой и видео, все пиратское, какие там лицензии! Часть кассет украшали весьма неодетые девицы, и их даже особо не прятали. Годилось все, лишь бы покупали.
Неизвестно откуда вдруг понабежали подозрительного вида мужички. Эти в ларьках не сидели, а просто ходили по улицам с табличками «Куплю золото, часы, монеты». На рынке пышным цветом расцвела распродажа всякого старья, откуда ни возьмись завелись бодрые наперсточники, всегда готовые облапошить новых простаков.
Дальше — больше: начала поднимать голову преступность. Активизировались и свои, и «гастролеры», причем настолько, что власти обеспокоились безопасностью населения. Милиция уже не справлялась, население обязали выставлять «народную дружину»: мужчины, а то и женщины с повязками собирались в стайки и бродили с вечера почти до утра. Это давало хоть какую-то иллюзию безопасности.
Хаос нарастал.
* * *
Август 1992 года, Город, 27 лет
Настроение в отделе висело тягостное. Девчонки с круглыми глазами спрашивали друг друга: нас закроют? Но ответа никто не знал. Янчик и Света уволились. Видимо, нашли, куда уйти. Все понимали, что долго все это не продлится. А что еще можно было поделать?
Мучительная агония отдела, да и всей конторы продолжалась еще месяца три. Зарплату платить перестали: не осталось источников финансирования.
В итоге в августе, как раз в недобрую годовщину путча, снова провели собрание и объявили, что с понедельника на работу не выходим. Пока всех условно отправляют на четыре месяца на бесплатные каникулы, а там видно будет — хотя все понимали, что в ближайшее время в лучшую сторону вряд ли что изменится. Ходили слухи о частичной распродаже площадей самого здания.
Всего за год вся их передовая советская наука и высокие технологии тихо и бесславно умерли.
* * *
Внезапно стало не нужно ездить на работу.
У Торика появилась масса свободного времени. Поначалу он очень переживал, покупал газету с вакансиями и азартно просматривал объявления. Всем требовались бухгалтеры, пекари, водители, непонятные эскорт-услуги часто попадались, а вот программистов никто не искал.
С каждым прожитым месяцем надежды найти работу таяли. Газеты он теперь покупал реже, но не перестал: вдруг найдется что-нибудь подходящее?
Перечитал старую фантастику. Что интересно: воспринималась она теперь иначе. Отдельные моменты словно потускнели и превратились в комиксы. Зато оказалось, что некоторых линий он раньше не замечал. Повзрослел, что ли? Ему нравилось открывать новое в привычном: на тех же страницах встречались совсем новые мысли, словно автор дописал их позже.
На рынке завелись книжные развалы. Книги продавали дешево — кому они сейчас нужны? Поэтому Торик неплохо пополнил свою библиотеку томами Нортон, Хайнлайна, Андерсона, Урсулы Ле Гуин и жадно принялся их читать.