Есть прибор, четко работающая конструкция, есть погружение в воспоминания. Но что при этом происходит на самом деле? Мы считываем какие-то сигналы мозга. Мы умеем выставлять разные параметры воздействия, чтобы попадать в разные моменты времени. Но два этих края задачи никак не связаны между собой. Вот если бы прибор мог чувствовать изменение состояния человека, можно было бы корректировать воздействие, чтобы оставаться в погружении сколько хочется.
Получается, для серьезной работы с воспоминаниями нужна настоящая обратная связь. Чтобы не только различать, спит человек или бодрствует, но еще воспринимать и анализировать более тонкие оттенки погружений. Жаль, аппаратные возможности ограничены. Эх, был бы дома свой компьютер! Со временем можно было бы написать программу и анализировать ответ мозга. Выделять нужные частоты, менять воздействие, динамически подстраиваясь под ситуацию. Но что толку мечтать! Компьютеры стоят почти как самолеты. А тут на книги и еду едва хватает.
Торик вздохнул и принялся сворачивать прибор.
* * *
Октябрь 1993 года, Город, 28 лет
В октябре, когда клены снова окрасили парк в дивные цвета, Торик зашел на радиорынок, купить свежей музыки на кассетах. Чего здесь только не было! Радиодетали всех цветов и размеров, старые и новые магнитофоны, какие-то брошюрки, обещающие мигом наладить жизнь и принести богатство, а рядом — столы с нормальными книгами, тут Торик задержался подольше. Потом бросил рассеянный взгляд на соседний стол, разговорился с продавцом и выяснил вот что.
Недавно появились совсем маленькие компьютеры под названием ZX Spectrum. Физически продается всего лишь небольшая печатная плата. Клавиатуру можно собрать из заготовок самому. Вместо монитора подходит обычный цветной телевизор. Для хранения программ и игрушек годится кассетный магнитофон. Разве это не чудо?
Торик понял, что всеми правдами и неправдами хочет заполучить такой компьютер! Это был реальный шанс не только не утратить навыки программирования, но и в перспективе обрабатывать сигналы, приходящие от мозга!
Оставалось добыть денег. Но где?
* * *
Ноябрь 1993 года, Город, 28 лет
Для начала Торик решил позвонить Стручку. После ухода Торика из отдела они так ни разу и не встречались, только созванивались. И вот теперь Торик напросился к Стручку на новую работу, приехал и обомлел: убогая комнатка, дверь, стол, стул, телефон — вот и весь «офис». Робко поинтересовался насчет работы. Стручок криво ухмыльнулся:
— Устроиться? К нам? А смысл? Посмотри: здесь даже одного человека слишком много. Не контора, а фирма-однодневка. Мои обязанности — читать газеты и обзванивать всех по объявлениям. Вдруг наткнусь на идиотов, которые захотят у нас что-нибудь купить. Хотя лично я никому бы не советовал. Но это между нами. Так что извини — ничем помочь не могу.
Стручок задумчиво вздохнул и еще тише добавил:
— Сейчас такие времена… Мать недавно попросила помочь им разобрать хлам на балконе.
— Доброе дело.
— Доброе, но прикинь: у них седьмой этаж. Балкон застеклен. Я коробки у стенки отодвинул, а там в стекле маленькая ровная дырочка.
— Стекло треснуло?
— Да нет. — Он со значением посмотрел на Торика. — Похоже, из соседнего дома тренировались стрелять по близким мишеням. Лихие времена, эти девяностые. Эх, закисну я тут скоро с этими телефонными деятелями. Живут так, будто никаких компьютеров не существует. А ведь совсем недавно, пять лет назад, все было — еэски, Адабас, помнишь?
— Еще бы! «И он уже не тот, что был вначале…» Слушай, может, еще все вернется?
— Вряд ли, не думаю. Мы движемся куда-то совсем в другую сторону — в социализм обратной дороги нет, но и в капитализм вряд ли попадем. Так и будем идти… своим путем.
«По-отличнически, а не как все люди», — вдруг вспомнилось Торику школьное пророчество. Вздохнув, он поспешил попрощаться.
* * *
В итоге найти работу «по знакомству» опять не вышло. Так и пришлось идти на поклон к родителям и занять денег у них. Торику было мучительно стыдно, но иного выхода он не видел.
За чаем поговорили о жизни. И тут отец рассказал об эксперименте у них на работе. Ситуация сложилась дикая, на грани абсурда. Зарплаты, как почти у всех в городе, платить было нечем, поэтому руководство завода временно «отменило» деньги. Еду и товары в местном магазинчике отдавали даром, в долг, под будущую зарплату, а задолженности сотрудников старательно записывали. Алкоголь не продавали принципиально. Но этого оказалось недостаточно.