Например, в одной из веток играли в «Инверсии». Правила простые: берем любую строку, в идеале — стихотворную, и для каждого слова подбираем максимально далекое по смыслу. Предположим, исходная строка — «черный ворон». Инверсиями к ней могли бы стать фразы «белый конь» или «цветная рыба», а может, даже «светлый шкаф» — у кого на что хватит фантазии, антонимов и широты ассоциаций.
Торику запомнилась вот такая инверсия:
Рухните в воду, красные дни!
Отцы-демократы — вот кто они.
Все дальше и дальше миг темноты.
Хороший был фильм «Молчанье ягнят».
Сейчас исходный стих угадать трудно: мало кто помнит пионерскую песню «Взвейтесь кострами», но тогда ее знали все. И пусть рифма нарушена, но энергичный призыв обрушить красные дни Торика очень впечатлил. Это было так свежо и непривычно, но в то же время интересно, что ему сразу захотелось поиграть в «Инверсии» с кем-нибудь из окружения. Он даже попробовал дать простенькую тему Жанне, но та замахала руками и попросила не морочить ей голову.
Торик честно пытался найти хоть какие-то рубрики, которые могли заинтересовать Хозяйку. На всякий случай даже уточнил, интересуют ли фирму поставки продуктов из США и стран Европы. Копейкина удивилась, но сказала, что пока это для фирмы не актуально, зато выдала список регионов России, с которыми нужны торговые связи.
С этим было хуже. Кое-кто из торговцев добрался до этих каналов, но там продавали уж точно не продукты питания. Торик разместил ряд объявлений с торговыми предложениями фирмы и с чистой совестью стал ждать ответов.
А пока исследовал свой дивный новый мир дальше.
* * *
Декабрь 1994 года, Город, 29 лет
Где-то в недрах этой странной первобытной сети угнездилась электронная почта. Там тоже все было совсем не так, как сейчас. Сайтов нет, значит, никаких мейл-ру и джи-мейлов. Почтовых клиентов тоже еще не придумали. Почта ходила напрямую, от сервера к серверу, и уже на месте распределялась по адресам и именам.
Одна из страничек в сети Фидо посвящалась тем, кто хочет найти друга по переписке. Еще нет никаких спамеров: люди не доросли до этой мысли. Нет ни вирусов, ни скучающих зэков, ни алчных девиц, срочно желающих отыскать мужа за границей. А что есть? Именно то, что указано: друзья по переписке. Разумеется, Торик очень хотел найти себе друга. И нашел! Его звали Томас Уолкер.
Пару дней Томас не мог поверить в реальность происходящего. Какой-то русский? Серьезно? Ему казалось, кто-то из коллег над ним подшучивает. «Как тебе удалось пролезть во внутреннюю сеть нашего кампуса? Как ты подключился к нашему сектору Арпнета?» У Торика не было ответов на эти вопросы. Он всего лишь ввел адрес с фидошной странички и написал короткую записку с приглашением подружиться.
Постепенно Томас притерпелся к этой удивительной ситуации и начал рассказывать. Он работает в США, в Стэнфордском университете. Сам университет стал своеобразным памятником, который безутешные родители посвятили сыну Леланду, подростку, трагически погибшему еще в прошлом веке… Узнав эту историю, Торик невольно подумал о дяде Мише. Сложись судьба мальчика чуть иначе, упади он на ступеньку или на секунду раньше или позже, возможно, он остался бы лишь горьким семейным воспоминанием.
Обычно друзья писали друг другу короткие письма, но из-за разницы в часовых поясах читали их на следующий день. И это тоже было маленьким чудом. Ответы на обычные бумажные письма приходили через месяц-два. А тут почти мгновенно!
Реальный английский оказался не слишком понятным: Томас легко вворачивал незнакомые слова и выражения. Порой Торик попадал впросак, выбирая в словаре неудачные синонимы. Томас добродушно посмеивался над его ляпами, но потом подсказывал, как сказать то же самое правильно.
Позже Торик думал, что в 1994 году он, возможно, был одним из первых людей в Городе, кто смог найти друга по переписке за границей. Массово выходить в интернет россияне начнут только лет через десять. А пока… Пару месяцев друзья искренне наслаждались общением.
* * *
Февраль 1995 года, Город, 29 лет
Однако на работе Торика держали вовсе не затем, чтобы ему жилось легко и приятно. Задач становилось все больше. Он начал задерживаться вечерами, доделывая и переделывая программы — свои и чужие. А одним недобрым февральским утром Копейкина вызвала его к себе и сказала:
— Мы посмотрели распечатки коммерческих предложений, которые вы нам приносили. Все это снабженцев не заинтересовало. Поэтому мы приняли решение закрыть это направление.