— А отключить фазу нельзя?
— Сейчас никак, давай еще разок попытаемся.
Со второго раза все получилось, но Торик думал о другом. За пару секунд до электрической искры ему вдруг стало холодно, словно на затылок бросили кусочек льда. Такое с ним уже бывало, правда, проявлялось не так сильно. Может, именно это Боря называет чуйкой? Слово смешное и неправильное, но хорошо отражает суть. Ты не то чтобы слышишь или видишь, ты именно чуешь, что сейчас что-то произойдет.
Или что ты подошел к чему-то важному.
* * *
Отец все никак не мог понять, почему Торик засиживается на работе. Он не ругался, просто пытался вразумить неофита:
— Ты, видимо, очень увлекаешься. Это не имеет смысла. Пойми: работа — от слова «раб». Там ты делаешь то, что должен. Отдыхать надо совсем по-другому. Хорошо еще, что у тебя дома нет ЭВМ. Вот была бы, я думаю, ты бы вообще ничем другим не занимался. Ты больше не играешь на гитаре, не паяешь схемы, почти не читаешь. Я уж не говорю о физической активности. Должно же быть разнообразие в жизни! Это ладно мы в Кедринск ездим, а то бы так и закис.
Торик молчал. Что тут ответишь? Как объяснить? Как передать свой мир, свои ощущения от свободы творчества? Когда все зависит только от тебя — как задумаешь, как реализуешь, так и будет работать. Когда не ограничивают рамки материального. Можно придумать и реализовать любые алгоритмы, заняться какими угодно задачами, сделать все! — лишь бы хватило дерзости и времени.
Разве можно это объяснить человеку, который видел компьютеры лишь на картинке?
* * *
«Прихожане» работали и по вечерам, но другие. Особенно запомнились двое талантливых ребят чуть постарше Стручка. Обоих звали Александрами, но один носил фамилию Орлик, а другой — Аничков. Торик про себя назвал их Орлятами. Чем конкретно они тут занимались, не знал никто, даже шеф.
Сегодня Орлик, вальяжно развалившись на стуле, молниеносно набирал код новой программы. Аничков рядом прыскал от смеха. Торик заинтересовался. Когда код был уже почти готов, Орлик наклонился к Боре и пару минут что-то серьезно с ним обсуждал. Потом улыбнулся коллеге, поднял вверх большой палец, добавил несколько строк кода, стартовал программу и прикрыл глаза ладонью в притворном стыде.
Барабанный принтер, АЦПУ, ожил, затрясся и выдал дикую пулеметную очередь стуков. За минуту принтер нашлепал несколько метров хаотичного узора из одинаковых букв и смолк. Орлик не спеша подошел к приемной стойке, оторвал бумажную ленту, улыбнулся и широко развел руки, держа бумагу как транспарант. Полуметровые буквы, сложенные из тысяч стандартных маленьких значков, безмолвно кричали: «ЭКОНОМЬТЕ БУМАГУ ДЛЯ АЦПУ!»
Стручок, зашедший в зал узнать причину странного шума, усмехнулся и тихонько сказал Торику:
— Инженерный юмор. И ничего им за это не будет. А попробуй так сделать кто другой… Видимо, разрешили расслабиться на фоне большого успеха.
— Успеха?
— Говорят, позавчера прошла госприемка их продукта.
— А что за продукт?
Стручок нервно оглянулся и сказал еле слышно:
— Бортовая операционка.
— ?
— Они вдвоем с нуля разработали собственную операционную систему. Теперь ею будут оснащать… — Он примолк. — Извини. Меньше знаешь — крепче спишь.
— А ты-то откуда все знаешь?
— Я много где бываю… Плюс батя.
— У них такой высокий уровень подготовки?
— О, недостижимый! Знаешь, как говорит Серафим? «Хорошо, что не вредители». С ними, если что, мало кто мог бы справиться.
— Ничего себе! А держатся запросто. Такие улыбчивые ребята.
— Внешность обманчива, — развел руками Стручок.
Глава 2. Взгляд со стороны
Через пару месяцев Орлята сделали Торику шикарный подарок.
Он не сразу понял, почему Орлик обратился именно к нему. Стручок подсказал? Саша пришел с парой бобин магнитной ленты, заправил ленту и внимательно глянул на Торика.
— У меня есть программа на ассемблере, она считывает любую магнитную ленту блок за блоком.
— Можно посмотреть?
— Конечно, я тебе ее оставлю. И бобину тоже. Здесь много ценной информации, но ее сначала придется добыть. Она несколько раз перекодировалась, часть сломалась, часть осталась в другой кодировке.
— Она… секретная?
— И да, и нет, — улыбнулся Орлик. — Ты слышал о Стругацких?
— «Полдень XXII век»? Я читал.
— Не только. На этой ленте десяток новых книг Стругацких, а тут еще кое-что.
— Ух ты!